– Твой Губарев не поладил с руководством института нефти и газа, несколько лет назад уволился и уехал в Донецк, с тех пор его следы затерялись. Профессор Михайлюк – директор того же самого института бесследно пропал года два назад... Интересная картинка получается – неладно что-то в этом их институте! Вот еще подсоберу материала и напишу статейку...
– Спасибо, Лаврентий Николаевич! Только помните об осторожности!
Черепахин отключился и повернулся к Шишловым.
– И еще двое пропали. Лучшие специалисты в газовой сфере!
Антон почесал затылок.
– Ну что ж... Будем готовить передачу. Надо посылать экспедицию. Коша, продумай детали.
– Сделаю, – яркие губы сложились в уверенную улыбку.
– Думаю, надо особо в районе Зеленых Лук поработать, – сказал Черепахин.
– Нет возражений, – кивнул Антон.
– Согласна, – подтвердила его супруга.
Ну и жара, мать ее! Хоть не высовывай нос из кондиционированной кабины... Но сегодня не отсидишься! Томас Джонс – аккуратный мулат в чистом и как всегда наглаженном комбинезоне, отстегнул массивные замки, обошел капот спереди и, упираясь ногой в бампер, потянул его на себя. Тяжелое оперение откинулось вперед вместе с крыльями и фарами, открывая двигатель Detroit Diesel-S 60 мощностью четыреста пятьдесят лошадиных сил и объемом четырнадцать литров. Он сверкал и походил на выставочный образец. Томас удовлетворенно кивнул.
– Все контролируешь службу технического обслуживания, Джонс? – спросил дежурный механик Бакст, нетерпеливо вертя в руках пломбирные щипцы. – Неужели думаешь, что мои ребята подведут? Нет, они прекрасно понимают, что работают на полигоне и на их плечах огромная ответственность!
– Не в этом дело, дружище! – Водитель проверил уровень масла, потрогал высоковольтные провода и вернул капот на место. – Просто я привык все проверять лично. К тому же я люблю американские тягачи! Громадные, с длиннющими капотами и огромными спальными отсеками... Америка – единственная страна мира, которая вообще не ограничивает их длину...
«Ну, началось! – подумал Бакст. – Опять сел на своего конька!»
Джонс защелкнул замки, обошел кабину, открыл и осмотрел насос. Тот тоже находился в отменном состоянии.
Джонс обернулся. Бакст стоял в стороне и наблюдал за ним, скептически улыбаясь.
– Правда, раньше ограничения были, и, чтобы уложиться в разрешенные десять метров, многие фирмы выпускали бескапотные машины, а двигатель размещали под кабиной. Но в 1983 году ограничения сняли, спрос на бескапотники упал, и выпуск их резко сократился...
Теперь Джонс залез в отсек для шланга, проверил гофрированные кольца из резинопластика, зачем-то протер их ветошью и опять оглянулся на механика.
– Представляешь, дружище, сегодня в США выпускается одна-единственная модель бескапотного тягача – «Freightliner Argosy», причем всего восемьсот-девятьсот машин в год...
Бакст, крепкий рыжий парень из Вайоминга, только покрутил головой и сплюнул.
– Ты мне уже все мозги продолбил! И откуда у тебя столько всякой ерунды в башке? Когда закончишь, позовешь!
Он повернулся и направился к дверям гаража. Это было нарушение инструкции но, в конце концов, кого контролировать? Джонс работает на базе уже восемь лет, считается лучшим водителем топливовоза, и именно он должен сегодня заполнить цистерну своего «Freightliner» экспериментальным горючим. Поэтому вокруг сегодняшней заправки такой ажиотаж. Но почему именно Бакст обязан выслушивать все, что мулат знает о тягачах? В конце концов, за это ему не доплачивают...
Дежурный механик скрылся в прохладном помещении, а Джонс, продолжая монотонно бубнить про преимущества американских тягачей перед азиатскими и европейскими, а своего – перед любыми другими, все еще возился со шлангом. И если бы Бакст не покинул свой пост, он бы обязательно спросил: «А что это ты делаешь?» И вряд ли бы лучший заправщик базы смог ему убедительно ответить.
Через десять минут водитель вызвал механика из прохладного офиса, и Бакст сноровисто опломбировал капот, все открывающиеся полости, включая вещевые ящики в кабине и даже ниппели громадных ребристых колес.
– Фотоаппарат? Диктофон? Мобильный телефон? – для проформы спросил Бакст, но Джонс только улыбнулся.
– Я же не новичок. К тому же меня еще десять раз обыщут...
– Ладно, выезжай. Удачи! – добродушно напутствовал Бакст.
Огромный «Freightliner», сдержанно рыча мощным двигателем, выехал за пределы автопарка и, проехав несколько километров по узкой асфальтовой дороге, оказался перед шлагбаумом, закрывающим въезд в топливный сектор. Часовые тщательно изучили документы, проверили все пломбы, тщательно обыскали водителя и досмотрели машину, даже, надев противогаз, заглянули в цистерну.
– Думаете, я прячу там русского шпиона? – улыбаясь, спросил Джонс.
– Скорей, африканского! – мрачно ответил рядовой Чоки, который был индейцем племени чероки и не любил чернокожих. – Проезжай!
На огороженной территории топливных складов стояла блестящая алюминиевая цистерна без опознавательных знаков, только на торце виднелась черная надпись: «И 413-2011».
