Официант принес вторую чашечку кофе по цене бутылки шампанского. Но ждать без заказа неудобно, поэтому приходилось мириться. Московский пылесос работал на полную мощность.
Пригубив кофе, Иван почмокал губами.
«Ну какое из газа ракетное топливо? Да и где оно? Кроме словоблудия ничего и нет!»
Черепахин все глубже погружался в мир нефти и газа. Это был очень большой и многогранный мир. В нем пересекались экономические, политические, финансовые интересы, конструктивные и технологические новинки, но за всем этим стояли деньги. Очень большие деньги...
«Украина подписала с Евросоюзом по итогам международной конференции в Брюсселе совместную декларацию, рассчитывая на миллиарды евро инвестиций и обещая создать „прозрачный“ газовый рынок. Россию, выступающую за трехстороннее соглашение о модернизации украинской газотранспортной системы, практически исключили из обсуждения вопроса. Украинско-европейские договоренности без полноценного участия России как основного поставщика газа вызвали довольно резкую реакцию российских властей. Российская делегация, которая также принимала участие в конференции, покинула ее в знак протеста, что РФ была практически исключена из процесса обсуждения, а премьер-министр России пригрозил пересмотром отношений с ЕС, если интересы Москвы будут игнорировать, МИД РФ предупредил, что декларация может привести к подорожанию газа для Европы и Украины...»
Черепахин хмыкнул. Что ж, Тучка набирает очки. Демонстрация самостоятельности и ориентация на Европу способна привлечь избирателей... Так что Фокин скорее всего будет делать то же самое... Ну и дураки!
«Вот тебе на! – чуть не присвистнул Иван. – Значит, ракетное топливо из газа не туфта... И за этими разработками стоят миллиарды долларов!»
– Здравствуйте! – раздался мягкий голос сверху. – Иван Сергеевич?
Черепахин поднял голову.
Рядом стоял высокий вальяжный человек в темносинем кашемировом пальто и броском сине-белом шарфе. Но не яркий шарф привлекал внимание окружающих, а хорошо знакомое «телевизионное» лицо. На него завороженно уставился бармен, улыбнулся и шагнул навстречу официант, перестали болтать и начали строить глазки девушки из-за соседнего столика. Это был известный всей стране руководитель программы «Скандальные расследования» Антон Шишлов.
– Да, это я. – Черепахин встал, и они со знаменитым коллегой пожали друг другу руки.
От живописного соснового леса под Купавами остался только треугольный клочок площадью в несколько гектаров, на опушке которого расположились пятнадцать добротных двухэтажных коттеджей с открытыми верандами, на которых хорошо пить чай в вечерней тиши, глядя сквозь легкую туманную дымку на залитые огнями корпуса нового химического комбината. За ними возвышались два огромных вертикальных цилиндра с полусферическими торцами, которые днем отблескивали не успевшим потускнеть алюминием, а в сумерках обозначались гирляндами белых, желтых и красных лампочек, которые придавали им праздничный вид и предостерегали пилотов легкомоторных аэропланов и воздушных шаров.
Комбинат работал уже месяц, и хотя производство резинотехнических изделий связано с загрязнением окружающей среды, воздух вокруг оставался свежим и чистым, да и вообще природа сохранялась в девственном состоянии. Точное соблюдение технологии обошлось в несколько лишних миллионов долларов, однако Билл Фингли был не только законопослушным гражданином, но и верующим человеком, поэтому не экономил на экологии. И сейчас, завернувшись в плед и покачиваясь в кресле-качалке со стаканом чистого бурбона в руке, наслаждался плодами собственной щепетильности. Он был в своей неизменной шляпе и необычных очках. Его экзотическая борода вымокла и пропахла спиртным.
