Когда замуж, Инка? полностью

– Посиди здесь, – говорит он. – Я наберу для тебя тарелку. – Я открываю рот, но он говорит: – Не возражай. Позволь помочь.

Я киваю, и довольный Дерек убегает. Я поднимаю глаза. Меня разглядывают все окрестные дядюшки и тетушки.

– Не забудь помыть руки, – говорит одна.

– Приятный молодой человек, – говорит другая.

– В следующий раз смотри, куда идешь.

Внезапно в моем мозгу происходит щелчок. Алекс! Я смотрю туда, где видела их последний раз.

Ничего не изменилось. Они по-прежнему сидят, Ванесса все болтает, Алекс послушно кивает. Потом они хохочут, он запрокидывает голову. Как будто решив меня добить, Ванесса хлопает его по руке и опять смеется. У меня отвратительное дежа-вю: так уже было с Феми и Латойей.

Как можно быть такой дурочкой? – спрашивает мой внутренний голос. – Как можно надеяться, что такой красавчик, как Алекс, польстится на такую темнокожую худышку, как ты? У тебя нет ни малейшего шанса.

Я решительно отодвигаю стул, встаю, шатаясь как пьяная, и, не обращая внимания на дрожь в коленях, пулей вылетаю на улицу.

Я знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Знала!

Я укрываюсь с головой, как будто так можно спастись от воспоминания об Алексе и Ванессе. Удрав из ресторана, я поехала прямиком домой и все рассказала Нане: про Ванессу, про Дерека, про свой эпический фейл с тарелкой.

– Да брось ты! – Нана сдергивает с меня одеяло. – Ванессе двадцать один год. Всего двадцать один! Не рассказывай, что ты испугалась девчонки, родившейся после «Спайс Гёрлз»!

– Она такая хорошенькая! – скулю я. – Светлокожая. С шикарной фигурой. Ты бы на нее посмотрела, Нана! Прямо уменьшенная копия Бейонсе. Вот скажи, какой мужчина в своем уме отвергнет мини-Бейонсе?

Нана качает головой.

– Ты намекаешь, что недостаточно красива? Что темная кожа и худоба – это некрасиво? Я тоже темнокожая и худая – и вовсе не горюю.

Я отворачиваюсь к стене.

– Я не говорю, что я уродина. – Это слово колет мне язык. – Просто… ну, ты знаешь. Мужчины клюют на длинноволосых и светлокожих, с хорошей фигурой. Часто ты видишь таких, как МЫ?

– Что с того? – Нана садится ко мне на постель. – Ты готова сдаться из-за чувства НЕНАДЕЖНОСТИ?

– Ты не видела их вместе! – гневаюсь я и опять натягиваю одеяло себе на голову. – Уверена, они даже не заметили моего бегства.

Нана горестно вздыхает.

– Ты должна полюбить себя.

– Я себя люблю, – возражаю я слабым голосом. – По крайней мере, я так думаю. Хотя бывает, что меньше, чем другие. – Я зажмуриваюсь, борясь с приступом гнева, и привстаю. – Во всем виноват Феми! Если бы он не приперся на помолвку к Рейчел, то у меня не было бы причин знакомиться с Алексом. Знаешь, кто еще ходит у меня в виноватых? Ола! Господи, пора выбросить ее из головы!

Нана твердо кладет мне на руку ладонь и смотрит мне в глаза. А потом поворачивается ко мне спиной и убирает с плеч локоны.

– Прочти мою татуировку! – требует она учительским тоном.

Мне необязательно читать – и так знаю.

– «Я та, кем себя называю».

– Кто ты? – спрашивает она, притворяясь, что не слышит меня.

– Я та, кем себя называю. – Я дважды повторяю эту фразу.

– Не вздумай забыть! – Она встряхивает волосами и поворачивается ко мне с суровым видом. – Я серьезно, Инка. Изволь уже определиться. Иначе это с удовольствием сделают за тебя другие.

– Знаю… – Я массирую себе затылок. – Просто… Алекс мне нравится, и я уверена, что это взаимно. Ты же читала нашу переписку.

Нана берет меня за руку.

– Пойми, что предначертано, то и случится, а если нет…

Я вырываю у нее руку. Нет! У нас с Алексом ДОЛЖНО сложиться. Я не собираюсь дожить в одиночестве до 60 лет, вызывая жалость и побуждая за меня молиться, пока всем не надоест молиться на 60-летнюю одиночку – неудачницу, превратившуюся в ходячее предостережение.

Я опять лезу под одеяло. В углу комнаты вибрирует мой телефон.

– Вселенная тебя услышала, – сообщает мне Нана через секунду. – Это Алекс.

Я так быстро соскакиваю с кровати, что чуть не падаю ничком, и отнимаю у нее телефон.

– Алло!

– Инка! – кричит Алекс. – Что случилось? Куда ты подевалась? Мы ждали, ждали…

Мне льстит его испуганный тон. Похоже, я ему небезразлична. Потом я спохватываюсь, что его вопрос требует ответа.

– Прости, у меня случилась неприятность.

Теперь его испуг сменяется паникой.

– Ты в порядке?!

– Да, все хорошо, – быстро отвечаю я, прежде чем он представит меня без ноги. – Просто у меня эти самые дни, ну, ты понимаешь…

– О!.. – Алекс затрудняется с реакцией. Нана недовольно качает головой.

– Надеюсь, ты здорова.

– Да, мне гораздо лучше. Прости, что сбежала.

– Не извиняйся, у моей сестры это тоже тяжело проходило. Между прочим, ты кое-что забыла.

– Неужели? – Я морщу лоб, припоминая.

– Жакет! – Я хватаюсь за голову. – Помнишь, ты отдала его мне, чтобы занять для тебя место.

– То-то я замерзла на улице! – говорю я со смехом. – Теперь его носишь ты?