– А как же пицца и готовая еда? – Задавая вопрос, она фотографирует на телефон мою тарелку.
– Что ты делаешь?!
– Хочу выложить это.
– Не смей!
– Спокойно, детка, я пошутила. Хотя не обещаю, что не использую это потом в целях шантажа. – Она падает на табурет напротив меня. Я прищуриваюсь. – Ну, как прошел день?
– Продуктивно. – Я запиваю съеденное апельсиновым соком. – Надо продолжить изучение компании. А еще…
Я прикусываю язык. Хочу ли я делиться с Наной подробностями своей операции по обзаведению кавалером?
Нет, лучше не надо. Я отодвигаю тарелку. Она не оценит, а я вполне обойдусь без ее нравоучений.
Я бреду от кассы c чеком, не веря своим глазам.
СЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ ФУНТОВ СТЕРЛИНГОВ!
Как я умудрилась истратить такую прорву денег на прическу и косметику? Я качаю головой.
Сейчас я не могу себе позволить сорить деньгами.
Пока что я сижу без работы.
Я разворачиваюсь, чтобы опять встать в очередь, которая успела удлиниться вдвое. Ладно, будем считать это инвестицией в свое будущее. Я прячу чек в карман и иду встречаться с ДжоБрайаном. Я не позвала их в салон, намеренно назвав время и место встречи: 19.15, Costa. Но, шагая по Пекхэм-Рай, я увидела их на противоположной стороне улицы. Я сделала вид, что не замечаю их, но они стали выкрикивать мое имя, словно я какая-нибудь знаменитость. И вот я уже маюсь в ряду, где торгуют париками, потому что Брайану приспичило померить короткий мальчишеский парик.
– Инка, это же настоящая «Икеа»! «Икеа» с волосами!
– Положи где взял! – шепчу я, озираясь и боясь, что нас вытолкают взашей. На нас уже смотрит с подозрением из-за своего прилавка продавец из Южной Азии.
– Что у тебя здесь? – Джоанна сует нос в мой пакет.
– Шиньоны, – отвечаю я, сомневаясь, что она поймет, если я отвечу «накладные волосы». Решит, пожалуй, что я задумала водрузить себе на макушку средневековый пучок.
– Пошли? – предлагает Брайан, уже вернувший парик законному владельцу – желтому манекену с крохотным носиком.
– Забыла купить сетку для волос! – говорю я. – Один момент!
Вокруг торгуют средствами ухода для кожи: маслом из семян ши, кокосовым маслом, алоэ вера и…
Я замираю.
Осветляющие кремы!
У меня расширяются глаза. Здесь эти кремы не спрятаны на нижних полках, а красуются на виду, причем во всех мыслимых формах: собственно кремы, мыло, лосьоны, сыворотки. На одном продукте даже значится без всякого смущения: «белый».
Я сжимаю челюсти, вонзаю ногти себе в ладони.
– Пошли, – говорю я ДжоБрайану, вернувшись в ряд с париками.
Брайан застрял у очередного манекена и изображает из себя чревовещателя.
– Ну, купила свою сетку? – спрашивает меня Джо.
– Нет, не захотела стоять в очереди. – Я проверяю телефон и вздыхаю, видя сообщение от Наны. – Простите, ребята, моя лучшая подруга вырвалась на волю. Это та, что живет сейчас со мной. Она ждет нас в Costa.
Нам преграждает путь женщина в легинсах и в огромных – никогда таких не видывала! – золотых серьгах.
– Желаешь прическу? – спрашивает она с невозможным акцентом. Я мотаю головой.
Через три шага звучит тот же самый вопрос.
– Нет, благодарю, тетушка, – отвечаю я, слегка согнув колени, и спасаюсь бегством.
– Она твоя тетя? – спрашивает Джоанна, нагнав меня. Ей приходится повысить голос, чтобы перекричать писк ощипываемых перед убоем цыплят.
– Любая чернокожая в Пекхэме – моя тетушка, – объясняю я, вызывая у ДжоБрайана смех.
Я впервые в парикмахерской Costa, ничем не отличающейся от той, что в Шордитче. Хипстеры в одежде оверсайз и в причудливом винтаже сидят по углам, прилипнув к своим макбукам и телефонам.
Нам машет Нана. Она выбрала местечко в углу, на красном диванчике между двумя креслами. Впереди любопытный эксперимент. Раньше два моих «мира» не соприкасались.
Я машу ей в ответ и поднимаю ладонь – мол, подожди. Мы берем напитки. Я решаю побаловать себя горячим шоколадом и пастилой.
– ДжоБрайан, это Нана. Нана, это Джоанна и Брайан. – Я веду себя как на светском рауте – хотя откуда мне знать, как там себя ведут? – Лучшая подруга. Бывшие коллеги.
Они вежливо здороваются. Я подсаживаюсь к Нане, мои бывшие коллеги садятся в кресла.
– Что у тебя там? – Нана выхватывает у меня пакет и, не обращая внимания на мои возражения, сует туда нос. – Это ты для себя? – Я отнимаю у нее пакетики с накладными волосами и убираю их с глаз долой. – Инка, с каких пор ты начала носить накладные?
– Всегда делаешь что-то в первый раз. – Я избегаю ее взгляда и дую на свой горячий шоколад. После ее недавней мини-лекции о необходимости любви к самой себе она вряд ли осудит мой план избыточного преображения.
– Как вам напитки? – спрашиваю я ДжоБрайана через низкий деревянный столик.
Они смущенно переглядываются. Первым отвечает Брайан:
– Неплохо. У моего кофейный вкус.
– А у моего как у капучино, – говорит Джоанна.
– У моего мятный, – шепчет Нана.
Все трое смеются.
– Обхохочешься, – говорю я с обидой.
Мы дружно пьем. Я поглядываю на них. С чего я взяла, что сумею разбить лед?
– Что ж, Нана… – Брайан ставит на столик свой кофе и закидывает ногу на ногу. – Что поделываете?
