Дорогой Дейв,
работник из вас никакой! Когда смотаетесь в следующий раз, укажите, куда вам писать.
Надеюсь, там у вас льет дождь!
Спасибо,
Я перевожу дух, вспоминая, как реагировала на грубые мейлы в Godfrey. И медленно, аккуратно жму на delete.
Рейчел:
Привет, кузина
Как ты? Тебе лучше?
Не переживай. Ты вчера не пропустила ничего особенного.
Я помещу описание в WhatsApp, там же напишу, когда будет следующая предсвадебная встреча.
Хорошенько отдохни.
Эти слова я твержу себе каждый раз, когда смотрю на Джоанну и ее нового бойфренда Брэндона, сидящих напротив меня и очень старающихся не прикасаться друг к другу.
Впервые после того злополучного Валентинова дня я согласилась куда-то выбраться и уже жалею об этом. Мы в ночном клубе в центре Лондона: я, Джоанна с Брэндоном, Брайан со своим партнером Риком и Нана, празднуем переход Джоанны на новую работу. Ей предложили место менеджера по персоналу в технической компании, она выходит в следующем месяце. Компания предоставляет ей неограниченный отпуск, бесплатные батончики мюсли, в офисе даже есть собачка для обнимашек.
В последние недели меня радовал только свежий сезон «Белой вороны»[25] и отсутствие связи с матушкой. Пару недель назад она разбила свой телефон – старую «Нокию», которой пользовалась с девяностых годов и которой больше нет в продаже; прислушавшись к уговорам, она все же покинула салон с последним айфоном. По словам Кеми, часто с ней ужинающей, она все никак не привыкнет к тачскрину.
Обе увлеченно готовятся к появлению ребенка – Господи, мне не верится, что Кеми со дня на день родит, – что я могу считать благословением, ведь маме теперь не до расспросов, как прошло мое свидание с Алексом. Я очень рада, что ничего не рассказывала Кеми.
– Ну, Инка, – берется за меня Брэндон, перекрикивая дрянной поп, сманивший многих на танцпол. Я была заочно знакома с Брэндоном по фотографии, которую мне показала Джоанна: у него рыжие космы торчком, яблочно-зеленые глаза и телосложение игрока в регби. – Чем ты занимаешься?
– Я безработная, – сообщаю я без церемоний.
– Ну ничего… – Забавно, но ему, кажется, неудобнее, чем мне самой. После длинной паузы он выдавливает: – Почему? Перерыв в карьере?
– Нет, – отвечаю я будничным тоном и не продолжаю.
Брэндон озадаченно чешет затылок и смущенно улыбается.
– Что ты пьешь?
Я разглядываю свой стакан.
– Воду из-под крана.
Брэндон запрокидывает голову и хохочет.
– Это единственное, что я могу себе позволить, – объясняю я с невозмутимым выражением лица.
– Прости! Позволь тебя угостить.
– Не надо, я пошутила. Это лимонад. Но я действительно безработная. Это я не придумала.
– Обожаю эту музыку. Кто хочет танцевать? – говорит Джо, девушка, которая никогда не танцует. Не ставя стакан, она стаскивает Брэндона со стула, тряся своей юбочкой фигуристки, и волочит его за собой. Брэндон не скрывает, что рад убраться подальше от меня. Следующим встает Брайан. Рики он не трогает – тот терпеть не может танцы.
– Девочки? – бросает он через плечо.
Нана смотрит на меня. Выражение ее лица означает: «Никуда не пойду».
– Лучше мы дождемся ритм-энд-блюза и хип-хопа, – говорю я.
Брайан удаляется в толпе, Рики укоризненно качает головой.
– Зачем ему это? – ноет он, скребя свою щетину. – Что вам принести, девчонки?
– Мне – ничего, благодарю, – отвечаю я. Нана тоже вежливо отказывается. Рики бредет к бару.
Я рада остаться с глазу на глаз с Наной: мне так много надо с ней обсудить! Она очень занята – бывает, строчит на швейной машинке даже после полуночи, – и нам никак не удается поболтать.
Если честно, не только в этом дело. Она избегает меня с того момента, как я призналась ей, что лгала Оле и Рейчел про Алекса.
«Это какая-то нелепость, Инка! – сказала она, когда услышала о моем вранье. – Ты завралась. А я еще принимала тебя за христианку…»
«Я просто человек! – был мой ответ. – Ола слишком ехидничала. И потом, технически я не врала, просто… немного преувеличивала правду».
Взрыв произошел тогда, когда я попросила Нану поддержать мою версию.
«Хочешь, чтобы я обманывала подруг? Или лучше мне сказать им, что это ты им наврала про свидание? Про то, что не было никакого повышения? Про твой план преображения?»
«Ты несправедлива, – обиделась я. – Я осталась без работы не по своей вине. А что до моего плана, то ты была свидетелем, как я от него отказалась! И не заставляй меня напоминать, что человек, который мне нравится, неравнодушен к моей лучшей подруге».
За этим последовало молчание, которому не было видно конца. Наконец Нана вздохнула.
