Когда замуж, Инка? полностью

«Я думала, ты скажешь девчонкам, что Алексу нравится другая, или что-то в этом роде. Мы же все подруги! Мы должны быть честными друг с другом».

«Я скажу Рейчел и Оле, когда буду готова».

«Вот и скажи, Инка, прошу тебя! Это нужно тебе самой».

Но пока что я ничего им не сказала. После того как мне не досталась работа в Oscar Larsson, Нана как будто оставила меня в покое. Но простить не простила.

Сейчас я подвигаюсь вплотную к ней. Из-за оглушительной музыки мне приходится орать прямо ей в ухо.

– Как дела с твоим веб-сайтом?

Она отворачивается от пьяных на танцполе, по недоразумению возомнивших себя танцорами.

– Все хорошо, – радостно отвечает она. – Алекс – мастер своего дела. Об остальном пока что умолчу. Сама увидишь, когда сайт будет готов.

Я киваю в такт музыке – очередной популярной песенке. Это знак?

– А деловые отношения? – спрашиваю я после робкой паузы. Это искренний интерес, сам Алекс меня больше не волнует, он – прошлое.

Нана пожимает плечами.

– Полная гармония, если ты на это намекаешь. Все в строго профессиональных рамках. Хотя иногда он задает вопросы о тебе.

Я закатываю глаза.

Алекс сдержал слово: пригласил меня к себе домой на обед в воскресенье, после Валентинова дня. Но я в дружеском стиле отклонила приглашение: сказала, что теперь посещаю местную церковь, это гораздо ближе. Он продолжил писать мне в мессенджере. Чтобы он не насторожился, я отвечала. Но когда он позвал меня выпить в следующую пятницу, я поняла, что пора прервать контакт, и отправила ему голосовое сообщение с объяснением, что слишком занята и заморочена поиском работы, чтобы отвлекаться, и что сообщу ему, когда освобожусь.

– Вчера нам тебя недоставало, – говорит Нана, завладевая штурвалом нашего разговора. Видя, что я хмурюсь, она объясняет: – На преддевичнике у Рейчел. Почему ты не пришла? Из-за своей невинной лжи?

– Из-за приступа головной боли.

Нана не пытается скрыть раздражение.

– Рейчел замучила меня вопросами про тебя и Алекса…

– И что ты отвечала? – Я так кричу, что на меня оглядывается проходящий мимо мужчина.

– Отвечала, что мы обе зашиваемся и никак не найдем время поболтать…

– Что сказала на это Ола?

Нана складывает руки на груди.

– Представь, ничего. И хватит смотреть на меня как на лисицу, застигнутую врасплох в курятнике. Пойми, Инка, ты не можешь все время избегать девчонок. В эту субботу девичник Рейчел!

К моему облегчению, звучит «Umbrella» Рианны, вернее, его дурацкий ремикс.

– Это сигнал! – Я хватаю Нану за руку и, преодолевая ее сопротивление, тяну за собой на потный танцпол.

– Как дела у вас с Алексом? – спрашивает тетя Блессинг, перерезая нитку. У меня дежа-вю: снова я сижу на полу, зажатая тетушкиными коленями, у нее в гостиной, только в этот раз она избавляет меня от парика. – Помнится, в последний раз ты говорила, что мой совет сработал и он придет к тебе пообедать.

– Ничего не вышло, – отвечаю я. – Лучше не будем об этом, хорошо?

– Хорошо. – В комнате снова тихо, слышно только, как она режет нитки. – На другую тему: дали о себе знать некоторые мои друзья. Они согласны спонсировать показ моделей Наны, представляешь?

– Да, Нана сказала мне вчера. Еще раз спасибо, тетушка.

Снова тишина. Тетя Блессинг откашливается.

– Есть новости с рабочего фронта?

– Нет! – отрезаю я. – После волны отказов, о которой я докладывала, – глухое молчание. Рекрутинговые агентства тоже меня игнорируют.

– Ты напоминаешь им о себе?

– Один, видите ли, в отпуске. А другим – да, напоминаю. Бывает, даже дважды в неделю.

– Ммм… – Тетя Блессинг наклоняет мне голову. – Странно как-то. Я думала, что раз у тебя в резюме целый Godfrey, то от предложений не будет отбоя. Ты просишь интервьюеров о фидбеке?

Я усмехаюсь.

– Не прошу – умоляю! Просто всегда находится кто-то, превосходящий меня опытом. Я уже прямо на пороге, но в дверь не вхожу.

Тетя Блессинг бросает мне на колени пучок спутанных искусственных локонов. Где их былой блеск? Я отправляю акрил в мусорную корзину, стараясь не вспоминать, во сколько мне обошлось это удовольствие.

– Ты же знаешь поговорку… – бормочет она, берясь за следующий пучок.

– Да, чернокожие должны стараться вдвойне.

– Нет, то есть да, но я имела в виду немного другое. – Пауза. – Я намекала, что эти отказы наверняка происходят не просто так. Ты уверена, что тебе нужен этот инвестиционный банкинг?

– Меня не интересует работа в благотворительности, тетушка.

– Я не говорила о благотворительности. Просто о смене направления. – Я чувствую на затылке ее дыхание. – Как относится ко всему этому твоя матушка?

– Ты о чем? – Я очень стараюсь не выдать себя дрожью в голосе.

– О том, что ты все еще без работы, – объясняет она. – Могу себе представить, как она переживает.

– Это да, – соглашаюсь я с гримасой. И ведь не вру: мать всегда за меня переживает.

Я провожу пальцем по своим тугим косичкам, оставшимся без искусственных вплетений. Странно будет видеть себя в зеркале без них…