Показ моделей Наны еще только начинается, но я жду от тети Дебби только оценки «отлично». Во-первых, хорош сам зал. Перед нами Т-образный ярко освещенный подиум, сзади него большой экран с завораживающими видео в такт энергичной танцевальной музыке. В первом ряду сидят VIPы – влогеры, блогеры, прочие знаменитости. («Это Патриция Брайт?[33]») Рядом с подиумом сидят на полу фотографы, готовя к бою свое снаряжение.
– Что ж… – говорит тетя Дебби, наклонив голову. Все мы ждем ее приговора.
– Чудесно, – выдавливает она. Мы с Олой хлопаем в ладоши.
– Так ты думаешь, что Нана совершила ошибку? – Начав посещать психотерапевта, я без стеснения говорю то, что думаю. – Несколько месяцев назад ты, тетушка, говорила, что Нане хорошо бы поступить в универ…
– Я?! – У тети Дебби ошарашенный вид. – Нет, ты не поняла. Я говорила, что если бы она училась в университете, то это пошло бы ей на пользу.
Мы с Олой ухмыляемся.
– Но должна сказать, – тетя Дебби поправляет свои манжеты, – она целеустремленная девушка, этого у нее не отнять.
– Тааак… – тянет Ола робко. – То есть диплом – это необязательно? Гораздо важнее целеустремленность, трудолюбие, упорство?
– Почему, диплом есть диплом, – изрекает тетя Дебби. Потом она смягчается. – Хотя эти качества, полагаю, тоже имеют ценность.
– Как и увлеченность. – Я поворачиваюсь к маме, разглядывающей широкие щиты, на которых выведено золотыми буквами «Нана Баду»; тут же красуются логотипы ее спонсоров. Алекс помог Нане не только с вебсайтом, но и с фирменным знаком. Кстати, будет ли он сам на показе? Я не видела его после того позорного обеда.
– Что ты сказала? – вспоминает обо мне мама.
– Что важно делать то, что любишь, то, что приносит тебе счастье.
– Это да, – улыбается она. – Счастье важнее всего.
– Внимание! – Ола встряхивает волосами. Она снова стала носить длинный парик. – Хочу сделать объявление.
– Опять ждешь ребенка? – спрашивает моя матушка. Ола фыркает.
– Ничего похожего. Вот моя новость. – Она делает вдох. – Я собираюсь стать самостоятельным художником-визажистом.
– Поздравляю, Ола. – Я сжимаю ей плечо.
– Правильное решение, – говорит тетя Блессинг.
– Я хорошо крашу, вот и решила: почему нет? И воспитанию детей это не помешает.
– Все, теперь я твоя клиентка, – говорит мама. – Когда меня красит Кеми, я выгляжу как клоун.
Все мы смеемся, кроме тети Дебби.
– Мам? – Ола кладет руку на колено матери.
Тетя Дебби сохраняет невозмутимость. Мы все перестаем дышать. Наконец она соизволит улыбнуться.
– Мне тоже будет скидка?
Мы с Олой с облегчением хохочем.
– Эй, я тоже хочу скидку! – говорит моя мама.
Появляется запыхавшаяся Рейчел в белом платье, с частично расправленными волосами. Быстро преклонив колени, она поворачивается ко мне и Оле.
– Вас зовет Нана.
За кулисами суета: всюду люди – кто-то полураздет, кто-то разодет в пух и прах. Кишат фотографы, сверкают дамские зеркальца, бросаются в глаза образцы боди-арта. Не продохнуть от запаха лака для волос. Вижу среди сутолоки Нану: она стоит на коленях и с досадой на лице подкалывает на манекенщице юбку русалки.
– Черт! – О на роняет булавки. – Почему сегодня все валится из рук?
Что я слышу? У Наны сильный стресс, ведь она почти никогда не бранится.
– Мне пора готовиться. – С этими словами Рейчел кидается куда-то вправо.
Мы с Олой спрашиваем Нану, как ее состояние.
– Ни к черту! – О на вскакивает. – Одна из манекенщиц только что сообщила, что не придет. Только этого мне сейчас не хватало! И это еще называется «важнейший день всей жизни»…
– Дыши глубже, – советует ей Ола и показывает, как правильно дышать. – Нельзя вызвать кого-нибудь вместо нее?
– Не все так просто. – Нана вздыхает. – Я хочу, чтобы все модели вместе демонстрировали мою коллекцию до самого конца. Но где там! Все летит в тартарары! – Она машет рукой.
– Тогда я вместо нее.
Нана удивленно смотрит на меня.
– Я побуду манекенщицей. Или на меня не налезет?
– Вы с ней как раз одинакового роста, и размер тот же… Ты УВЕРЕНА, Инка? – Отчаяние Наны проходит. – Давай я сначала покажу тебе набор, а потом ты решишь… – Она снимает с ближайшей вешалки нечто в чехле.
– О!.. – восклицаю я, когда она расстегивает чехол. – Это же купальник!
– Монокини, – поправляет она. Я таращу глаза на этнический узор, на разрезы. У моего монокини нет спины.
– Уверена? – повторяет свой вопрос Нана. Ола, как и я, выкатывает глаза. – Учти, ты не обязана.
– Не обязана, но… Дай-ка мне свой… как ты это назвала? Я и моя задница в форме буквы J сотрясем подиум!
Нана кидается мне на шею.
– Ты – мое спасение!
Я крепко ее обнимаю.
– Нет. Просто пришел мой черед тебе помочь.
– И меня пустите! – Ола обнимает нас обеих.
– По какому поводу обнимашки? – интересуется Рейчел.
– Инка – наша новая модель, – объясняет Нана, когда мы расцепляемся. – Скорее переодевайся! Потом волосы, потом макияж.
– Чур, я ее накрашу! – вызывается Ола.
Я поспешно раздеваюсь, натягиваю монокини, надеваю туфли на каблуках.
– Видишь, Нана, мне потребуется кое-что подбрить…
