Разобравшись с зоной бикини, я тороплюсь на прическу и на макияж. По пути я замечаю Донована, беседующего с другими моделями-мужчинами.
До выхода всего минута. Я стою за кулисами вместе с другими манекенщицами. На всех что-то смелое, яркое, по милости Наны у всех нас уверенный и сильный вид, прямо как у африканских принцесс и королев. Мы воплощаем могущество королев-матерей.
Обхватив себя руками, я вытягиваю шею. Нана не открывает взгляд от экрана, показывающего все происходящее на подиуме.
– Тридцать секунд! – кричит она, и все стихает. – Помните, главное – наслаждение моментом. – Она подмигивает мне.
Снова звучит оглушительная энергичная музыка. Я делаю глубокий вдох и роняю руки.
Пять минут – столько длилась овация стоя. Показ моделей Наны получился сокрушительно успешным, настоящим шоу года. Фотографы, блогеры и фанаты взяли ее в круг и не отпускают, как какую-нибудь Бейонсе.
– Поздравляем!
Как только Нане удается вырваться, Ола, Рейчел и я присоединяемся к ее родным и тоже принимаемся ее обнимать. Она тонет в цветах, зацелованная, оглушенная похвалами.
– Спасибо, что помогли, девочки, – бормочет Нана. – Рейчел, Инка, вы просто порвали подиум!
Все происходило стремительно: меня выталкивают на подиум, и вот я уже на нем. Откуда-то взялась самоуверенность, и я зашагала вперед, упершись руками в бока. Что мне до того, что я почти без всего, на виду даже моя попа в форме буквы J, которую я, кстати, решила больше не обижать. Я была сама не своя, меня не занимало, не ослепит ли меня яркий свет, не свалюсь ли я в конце подиума и не сверну ли себе шею. В этот момент я мысленно повторяла письмо себе молоденькой:
– Из нас троих ты справилась со своей целью подружки невесты на все сто! – говорит Рейчел Нане, хлопая ее по спине.
– А ты, Рейч, уже достигла своей цели по весу?
– Не достигла, – отвечает с улыбкой Рейчел, – но льщу себя надеждой, что достигла. Если честно, я уже несколько месяцев назад отказалась от диеты. Решила, что хочу выглядеть на своей свадьбе самой собой. А что, мне нравятся мои изгибы! – Она оглаживает свои бедра.
– Кстати, о целях, – говорит Ола. – У меня подоспели новости.
Пока Нана и Рейчел дивятся сообщению Олы о том, что она будет художником-визажистом, я изучаю зрителей. Того, кого я ищу, среди них нет, но я высматриваю знакомое лицо.
– Алекс! – Я ныряю в толпу.
Он отрывается от телефона.
– Привет! Давно не виделись. – Он заключает меня в объятия.
– Ну, как дела? – спрашиваем мы друг друга хором.
– Пропускаем дам! – с улыбкой уступает Алекс.
Перекрикивая шум, я рассказываю ему о своем решении изменить карьеру, он мне – о своей работе с обычным для него оживленном видом. Пока мы болтаем, я думаю:
Когда он умолкает, я говорю:
– Я должна кое в чем тебе сознаться, Алекс. Помнишь, я приготовила тебе нигерийские блюда? Ну, так мне тогда помогли. Если хочешь, – спешу я добавить, перебивая его смех, – я бы с радостью взяла у тебя урок настоящей нигерийской кулинарии.
Я возвращаюсь к подругам с кулинарной сессией от Алекса в календаре. К ним уже присоединились Джоанна и Брайан, которые привели Рики и Брэндона.
– У нас для тебя сюрприз, – говорит мне Брайан после того, как мы заканчиваем обсуждать лучшие моменты в показе моделей Наны. Джоанна вручает мне подарочный пакет.
– Зря вы это! – смущаюсь я, но сама тороплюсь заглянуть в пакет, словно раньше времени наступило Рождество, и удивленно ахаю.
– Мы решили, что тебе надо записывать свои мысли после сеансов психотерапии, – объясняет Джо, пока я восторженно разглядываю чудесный блокнот в обложке из вощеной бумаги.
– А это что? – Я разворачиваю обертку и достаю алую шапочку.
– Помнится, ты искала и не нашла сетку для волос, – говорит Джоанна.
Я вожу шапочкой по своей щеке. Шелк!
– Как я вам благодарна! – говорю я всем сразу. Зря я думала, что им недоступна культура чернокожих.
Все это время Донован не сводит с меня глаз. Я прошу меня извинить и иду к нему.
– Полюбуйтесь на новую мисс Наоми Кэмпбелл! – Мы обнимаемся. К счастью, он успел переодеться в свою одежду.
– Полюбуйтесь на себя, мистер Майкл Б. Джордан!
Донован улыбается, я откашливаюсь.
– Я хочу поделиться с тобой новостью…
– Правда? И я. Начни ты.
Я приосаниваюсь.
– Я буду делать карьеру в благотворительности.
Я жду, что Донован крикнет: «Что я тебе говорил?» Но вместо этого слышу:
– Раз так, мне будет в десять раз проще сообщить тебе свою новость. Помнишь ту вакансию в Sanctuary? Угадай, кто в шорт-листе на собеседование?
Я хмурюсь. Донован улыбается все шире. Я поражена.
– Как? Когда? Я даже не обращалась…
– Это я тебя вписал. Помнишь, ты отправляла мне свое резюме?
У меня отваливается челюсть.
