Поднимая чайник, он оглянулся и заметил, как Дастин взглянул на него, а потом перевел взгляд на шрам. Их непродолжительные отношения не были легкими ни для кого из них. Для Стивена это было что-то вроде «прогулки» по натянутой веревке. Балансировать между желанием защитить Дастина от его собственных демонов и желанием заставить того выпустить весь этот чертов ад наружу, чтобы помочь ему одолеть их (демонов), а не наблюдать со стороны, как тот страдает.
Для Дастина это было медленным осознанием того, каким внутренним потенциалом он обладал, и какой его частью он позволил бы себе поделиться со Стивеном.
— Это результат моего последнего разговора с матерью, — наконец заговорил Дастин. Он отвернулся к окну и, машинально подняв руку, погладил шрам.
Стивен, тихонько застонав, уткнулся лбом в дверцу шкафа. Он боялся, что его любопытство, в очередной раз, уничтожит атмосферу дня, когда они занимались простыми вещами, которые приносили простые удовольствия. Но раз он начал, то надо было либо идти вперед, либо отказаться и оставить Дастина там, где он был. Если он продолжит, то, скорее всего, не увидит Дастина неделю или даже больше.
— Ты... хочешь поговорить об этом? — мягко спросил он.
Дастин ответил не сразу. Он стоял, молча глядя на город сквозь оконное стекло, и капли дождя сползали по поверхности, пока Дастин медленно поглаживал шрам на груди. Шурх-шурх, шурх-шурх… Взад — вперед. Взад — вперед. Тихий звук от движения его пальцев был почти гипнотическим.
— Похороны моего брата, — ответил Дастин через несколько секунд. — Эндрю. Это случилось, когда мы хоронили моего брата Дрю. — Он сделал паузу и искоса, с вызовом, бросил на Стивена пронзительный взгляд. — Вот тогда-то мы и сломались, — продолжил Дастин. — Она сломалась, я сломался; мы все просто, будь оно проклято, сломались. А чудо-мальчик Дрю был мертв. Сломался окончательно.
Дастин снова перевел взгляд на окно, скрывая от Стивена большую часть того, что тот мог прочесть в его глазах. А может быть, он прятался от того, что мог увидеть в глазах Стивена? Стивен не знал.
— Я сам это сделал… — шумно вздохнув, произнес Дастин, — пытался вырвать свое сердце и вложить его в руку этой сучки. И все ради того, чтобы услышать — она скажет мне, хотя бы один раз, что любит меня.
Он замолчал на мгновение, погрузившись в воспоминания. Стивен выпрямился и медленно двинулся к окну. Ему очень хотелось броситься к Дастину и утешить его, но он знал, что если сейчас вмешается, он делал это ранее, то все старые ужасы Дастина вернутся, и, словно плетью, загонят его назад.
— Она смотрела прямо сквозь меня, — продолжал Дастин, и стекло перед ним почти гудело от едва сдерживаемых эмоций. — Потом встала и вышла, а я вонзил кулак в грудь и закричал на нее. — Он пожал плечами и глубоко вздохнул, как будто освобождая что-то внутри себя. — Стивен, я больше не мог соперничать. Нельзя соперничать с мертвецом. Как только Дрю умер, ее единственная причина остаться с нами исчезла вместе с ним, и она ушла, — сказал он, снова пожимая плечами. — Наверное, я просто хотел узнать, испытывала ли она какие-нибудь чувства ко мне, — добавил Дастин, когда Стивен подошел к нему сзади и протянул руку, желая немного утешить. — Оказалось, что нет. Глупо было надеяться на обратное, — закончил он.
Повернувшись, он пристально посмотрел на Стивена, его лицо исказила гримаса отчаяния, умоляя прекратить задавать вопросы.
— Можно я одолжу рубашку? — тихо спросил он.
Стивен тут же опустил руку и попятился.
— Конечно, и еще нужны полотенца. С нас все еще капает на пол.
Он выдавил из себя улыбку и, подойдя к шкафу, достал полотенца и рубашку.
Протянув Дастину рубашку, он сказал:
— Мне очень жаль, Дастин. Я вовсе не собирался совать нос в чужие дела. Это…
— … привычка. Да, я знаю, — закончил за него Дастин. Он взял полотенце и свободной рукой провел по лицу Стивена, пройдясь по мягкой щетине.
В глазах Дастина что-то промелькнуло... может быть, одобрение? Небольшое понимание?
— Я… — начал Стивен.
— Ш-ш-ш, — произнес Дастин, проводя большим пальцем по губам Стивена. — Пожалуйста, ничего не говори. Просто отпусти это. Пожалуйста.
Вздохнув, Стивен кивнул, соглашаясь.
Спустя несколько бокалов вина, которые они выпили в скомканном настроении, Дастин решил остаться на ночь. Войдя в спальню, он встал у края кровати и снял рубашку, разом обнажив грудь и шрам.
Несколько мгновений Дастин внимательно наблюдал, как Стивен изучает его шрам, затем пытливо вглядывался ему в глаза, пытаясь отыскать в них проблески жалости. И, когда Стивен жестом пригласил его лечь, слегка улыбнувшись, он забрался в постель.
— Спасибо, — тихо сказал он.
Стивен кивнул, понимая, что для Дастина молчание принесет больше пользы, чем попытка объяснить, что никто не пытается его судить. И то, что Стивен не пытался показать ему, что значит любить, а то, что Дастин, на самом деле, уже был любим. Готов ли Дастин принять это, еще предстояло выяснить.
