Почему? Мы не могли этого сказать, но каждый из нас это чувствовал, знал и, в какой-то степени, боялся – ведь даже самые храбрые могут бояться неизвестности.
Именно Мор Аг произнес слова, которые мы потом вспоминали в течение некоторого времени.
– Если бы Езмля была населена в нашем понимании этого слова, – наставительно сказал он, – то огромный город, виденный нами, не был бы руинами, а кипел бы жизнью и всяческой активностью, как это было принято у езмлян до того, как угас свет Зеленой Звезды. Поэтому, если кто-то из них еще жив, мы должны искать его в пустошах. Это место будет ничуть не хуже любого другого, пока мы не узнаем что-то новое.
Вскоре стало ясно, насколько он был прав.
Черная мгла ночи постепенно сменилась бледным, тусклым дневным светом, в котором не было ни единого солнечного луча, и когда мы собрали наши бластеры и прочую утварь, готовясь к выходу, Тодж Кул предупреждающе поднял руку.
В словах не было необходимости. Мы и так всё сами услышали. Я думаю, даже мертвые способны были услышать этот адский, диссонирующий шум. Описать его? Я не могу. Нет подходящих слов!
Когда наши уши немного оправились от потрясения, Вир Дакс покачал головой.
– О-о-о-ф-ф! – воскликнул он. – Если бы нам пришлось слышать такое очень часто, то мы сошли бы с ума! Это мучительно!
– Возможно, – проворчал Хул Джок. – Но я уже сошел с ума – сошёл с ума от любопытства! Пойдёмте.
Он был командиром. Мы пошли, предоставив нашему Эфир-Торпу возможность самому позаботиться о себе. Никогда больше мы не вели себя так глупо.
Мы продвигались осторожно, вытянувшись в линию, чтобы один держался в пределах видимости второго. Шум доносился с северной стороны равнины, и мы направились туда. Хорошо, что нас скрывали деревья и кусты!
Все как один, мы внезапно остановились, сбились в кучку и уставились вперёд с изумлением, недоверием и ужасом.
Мы вышли из зарослей высокого кустарника, перед нами лежало открытое пространство, простиравшееся до подножия высоких скал, отвесно поднимавшихся примерно на высоту десятикратного роста высокого мужчины.
На полпути к вершине располагался широкий каменный выступ, тянувшийся по всей поверхности утеса от западного конца до восточного, и через равные промежутки там виднелись большие прямоугольные проемы, запечатанные или прикрытые дверями из какого-то тускло поблескивающего металла свинцового оттенка.
А все пространство между краем зарослей кустарника и подножием скалы было занято теми же самыми отвратительными чудовищами, с которыми мы сталкивались ранее! Они лежали, по-видимому, в ожидании, поскольку все их внимание было сосредоточено на выступе скалы, возвышавшемся высоко над ними.
Дверь на западном конце выступа открылась, и оттуда появилась процессия. Наконец мы нашли …
– Великая Сила Жизни! – выдавил из себя Мор Аг. – Эти существа – не езмляне!
И он был прав. Езмля никогда не создавала таких существ, как те, что мы увидели в тот момент!
У них были лица, и у них не было лиц! У них была форма, и они были бесформенны! Как я могу описать то, что не поддается описанию? Мы привыкли к конкретным, целостным, постоянным типам форм и лиц, а эти были в некоем зачаточном состоянии! Их облик ни на минуту не сохранял постоянства. Они удлинялись, сжимались и распухали. В какой-то момент нижняя часть одного из этих существ, по-видимому, исчезла, в то время как верхняя оставалась видимой, а потом ситуация изменилась на противоположную. Или передняя часть мгновенно исчезала, оставляя видимой только заднюю часть, чтобы тут же повторить всё в обратном порядке. Или левая сторона исчезала, оставляя видимой правую сторону; в общем, представляйте дальше сами! Я рассказал достаточно!
У меня закружилась голова; Мор Ага они раздражали, потому что он не мог придумать названия для подобного; они привели Хула Джока в ярость, он горел желанием наброситься на всю эту толпу и разорвать её в клочья– он не мог бы сказать почему, но их вид вызывал у него именно такие чувства.
Рон Ти испытывал легкое любопытство; Вир Дакс сгорал от желания изучить подобных существ. Владычица Блаженства, избавь меня от любопытства таких, как Вир Дакс, и его методов изучения!
Только Тодж Кул и Лан Апо остались невозмутимыми; Тодж Кул, потому что был дипломатом, а значит, ни в коем случае не мог быть ничем поражен или удивлён. А Лан Апо был полон презрения; ибо, глядя на них, он понимал, что любая раса, столь изменчивая в телесном отношении, неизбежно должна быть изменчива и в умственном, а он не испытывал ничего кроме презрения к лжецам любого рода. Странный аргумент, странный стимул для храбрости, но, возможно, не хуже любого другого!
У этих существ было только одно постоянное свойство – и даже оно изменялось. Они были серебристого цвета, и они были черными, того типа черноты, которая чернее черного. Позже мы узнали, что это были за существа и откуда они пришли, чтобы досаждать Езмле своим присутствием.
