Увидев их, Сатана поднялся из-за стола и жестом велел идти за ним к крайнему столику, где со скрежетом и скрипом основательно уселся, повёл мощной головой с рогом клока.
– Херово себя чувствую! Шваркнуться нечем? Ну да, откуда у вас, фраеров… Пробовал чайным стаканом чачи снять, да ничего не вышло, орера! Хуже стало! Нэ всио коту маслэцо! – добавил и по-детски пожаловался: – У меня от этой проклятой водки изжога, печень, геморрой! Лац-луц – и готово! Сидеть не могу! Как вылечить?
Нукри посоветовал:
– Если внутри геморрой – облепиховые свечи помогают. Есть в аптеках. Только какое-то время с алкоголем завязать надо, от него воспаление кишки. Шишки, мешки, бляшки…
Сатана удивился:
– Как завязать с выпивоном? А что делать? Ширки нет, курева нет! Бабки есть – взять нечего! Голый вассер! Эй, Бабуна, морти аш[162]! – крикнул он через зал.
Один из его сотрапезников, верзила с длинными разлапистыми руками, качаясь, подошёл к столу.
– Чего?
– Как брата прошу, поезжай в аптеку, купи эти… как их…
– Облепиховые свечи для геморроя, – подсказал Нукри.
Тип, ничего не переспрашивая, молча, как лунатик, стал пробираться к выходу, а Сатана развернулся к ним:
– Ну что, решили за шмалью слетать? А то ширки нет, водку пить нельзя…
– А как конкретно всё это сделать? – наивно спросил Кока.
– Вы что, из детского сада? Не хлебалом щёлкать, а ехать, цеплять, домой канать и кайфовать! На Северный Кавказ слетать – пара пустяков, тьфу дело! – И Сатана смачно плюнул на пол (что заставило соседние столы напрячься). – Я бы сам съездил, но тут мне надо быть, тут… С меня накол и бабки – чего вам ещё? Что, не мужики?
– А сколько брать? – опять по-глупому вырвалось у Коки.
Ухватив клок волос, Сатана рыкнул:
– Что, в магазин пришли? Чем больше – тем лучше! Хрен знает, сколько они за кило попросят.
– Кило? Это же брусок! Как пачка сахара! – побледнел Нукри. – Как такую махину везти?
Сатана жестом потребовал бутылку водки (её поспешно принёс буфетчик с поклоном и вежливым: “Прошу, Сатан-джан! Чача, домашняя, семьдесят градусов!”). Разлил, опрокинул свой стакан, мотнул головой, сыпанул на язык чёрный перец с солью из стаканчиков, что стоят на всех столах.
– Очень просто таранить. Заныкать в сумку, забросать всяким хламом, вонючими носками, грязными трусами. Или урюком обложить, он запах отбивает… И впэриод, с пэсниами! – добавил по-русски.
– Легко сказать, – пробормотал Нукри.
Сатана сурово уставился на него:
– Бздишь? Я миллион раз ездил – и ничего, всегда всё лац-луц! Никто, кроме нас троих, знать не будет, не то сядут на хвост, а нам безбилетных пассажиров не надо! Вот мои пять тысяч баксов! – Он вытащил из куртки пачку стодолларовых банкнот в рваном конверте, бросил на стол.
Коке они показались слишком уж новенькими – “уж не фальшаки ли?”, но Сатана, заметив его взгляд, заверил:
– Бабки из банка, всё путём. Вот ксива, адрес. – Он украдкой положил рядом с деньгами клочок бумаги. – Отзы́в: “Привет от Аслана, он уже выздоровел”. Аслан – это мой кент, вместе зону топтали, ему ещё два года чалиться. Зима и лето – год долой, две Пасхи – и домой! – Сатана кивнул на бумажку. – По этому адресу живут его родичи. Они знают, что приедут за дурью из Тбилиси, Аслан их предупредил, маляву выслал. Ну, а я ему в зону кило подогрева подгоню. Бэри тарань, эзжай в Казань!
– Как кило? – испугался Кока.
– А сколько? За сто грамм тащиться вам? Сейчас осень, урожай, самый сезон, дури у всех много, мацанки полно. Долларов по пятьсот, кумекаю, можно кило взять.
Нукри, побледнев, уточнил:
– На пять тысяч баксов десять кило выходит.
Сатана кивнул:
– Ну. Поделим пополам, пять кило мне, пять – вам. Всё по понятиям, орера: мои накол и бабки, ваши риски. А как вы хотели? – И одним глотком опрокинул в рот полстакана чачи.
Они сидели пришибленные. Десять кило! Это как десять киловых пачек сахара, целый чемодан – и пожизненно… или расстрел…
Сатана внимательно следил за ними.
– Что, мандражите? Ну, не берите десять, возьмите пять, бабки обратно привезёте. Смотрите сами по ходу дела! А меня всегда здесь найдёте. Если меня нет, спросите у Бабуны, что в аптеку почапал, он тут в охране пашет.
– Телефона у них в Пятигорске нет, чтобы позвонить? Может, их там и нет совсем? Уехали куда-нибудь? – попытался уцепиться за соломинку Кока, но Сатана сурово отрезал:
– Какой на хрен телефон? Это где-то под Пятигорском, там телефонов нету. Да куда они денутся? Крестьяне, глехи[163]! Они, как ты, по парижам не шныряют, на жопе сидят и в своём дерьме копаются!
Вот ещё новость – село под Пятигорском! Этого не хватало!
– Можно посмотреть? – С полувопросом Нукри взял клочок, развернул, Кока тоже заглянул: “Село Золотушка, ул. Тихая, 6, Абахов Билал”. Ну и накол! И название какое странное!
– Золотуха, ха-ха-ха! – развеселился Сатана. – Да, Аслан говорил, что живёт в каком-то золоте… А Билал – отец Аслана, он главный комбайнёр.
– А что за народ живёт в этом селе? – опять спросил Нукри.
Сатана завертел клок:
