– Ты с самого Тибилиса? – спросил Муса, остекленело поводя глазами. – Там у меня дружок живёт, Джемал, не знаешь? Нет?
– Там миллион людей живёт, а Джемалов тысяч сто, – ответил Кока.
– А, ну всё правильно, – согласился Муса. – Курите, если хотите, – пододвинул газетный обрывок с травой. – Анашу курить – как орёл в небе летать, водку пить – как свинья на земле валяться, да!
Баран сказал, что сейчас не до анаши, они опаздывают:
– Ноць узе!
Ойген обратился к Мусе:
– Ребята белое хотят малость взять. Можно?
Муса склонил папаху:
– Надо Магу найти.
– Ну, найди! – попросил Ойген и шепнул Коке: – Давай бабки!
Тот протянул мятые купюры.
– Это чего такое? – крутил Муса в руках незнакомые деньги с птицами и кроликами.
– Это хорошие деньги, такие же, как марки. Голландские гульдены, – поспешил заверить Кока. (Баран тем временем тихой сапой отсыпал немного травы в целлофан от сигарет и, оглядываясь по-волчьи, запрятал поглубже в карман.)
– А, ну хорошо. – Муса спрятал деньги в карман ватника, поднялся. – Как Магу найду – приду! – И потопал из сторожки.
Виля спросил у Ойгена, зачем тот хотел его видеть.
Ойген потёр затылок:
– Да хотел, чтоб ты помог значки с битых машин снимать.
– Чего такого? Какие значки? – не понял Виля.
Ойген начал объяснять, но тут Ахмед так громко рыгнул, что все притихли, а Ахмед, утираясь тыльной стороной ладони, пробулькал:
– Палау ете кенигди…
Этого не поняли. Ойген пояснил:
– Плов слишком сытный, говорит… Значки от машин – ну, фирменные кружочки, что на бамперах. Я их в Казахстан отсылаю, они мне по полтиннику за фирменный значок “мерса”, “БМВ”, “опеля” платят.
– На хрен им такое что? – удивился Баран.
– Они там крепят значок к “жигулям” – и готово, “мерс”! Тёмные люди!
Все согласились – правда, тёмные, но Ахмед сказал, что очень хорошо получается: так можно значок припаять, что никто не заметит.
– Чистый мерс, да!
– А пошли сейчас! Всё равно Мусу ждать, – предложил Виля. – Там свет есть?
– Да. Ну, пошли! – махнул рукой Ойген.
Баран тоже поднялся. Что делать, Кока поплёлся следом – всё лучше, чем сидеть в этом затхлом загоне со зверовидным Ахмедом, от которого несёт бараньей вонью и свежим мясом.
Снаружи было сыро. Под тусклым светом лампионов блестели унылые, одноглазые, бесколёсые, битые, мято-смятые машины.
Кока тронул рукой один скользкий бампер, другой… Ожгло влажным холодом. Медленно побрёл по дорожке, всматриваясь в остовы. Какие значки?
Виля вцепился во что-то, оторвал.
– Вот, зырьте, от мерса!
Коку тоже привлекла эмблема “мерседеса” на чёрном капоте. Он попытался оторвать её, но не тут-то было!
Обернулся, увидел, как Виля ковыряется с каким-то штырём.
– Штарк[120] сидит, сука! Сталь крепкая!
Баран шумел железом где-то в другом ряду.
Ойген подошёл к Коке:
– Не идёт? Надо поднять капот, изнутри попробовать.
Но и так не пошло.
Откуда-то послышался голос Барана:
– Все сурупы докруцены, не оторвать, сука!
Наконец Ойген с Кокой отодрали гнутый значок и кинули в кулёк.
Стали смотреть дальше. Вон кольца “ауди”. Их отцепляли стамеской. Наконец сорвали полусмятые кружки́.
Баран где-то с матерной руганью крушил железо.
Виля сдирал пряжку с “хонды”.
Кока уже ничего не делал, просто стоял возле зияющих остовов. Ему вдруг стало жаль срывать эмблемы: машины, и так несчастные, без них имели совсем уж жалкий вид: походили на битых офицеров без погон, часто поминаемых бабушкой в воспитательных целях.
И вдруг Кока услышал, как от сторожки, спотыкаясь, бежит человек и кричит:
–
Подбежал, грубо вырвал из рук Вили кулёк со значками.
– А что, разве нельзя?.. – удивился тот. – Это же шрот[122]?
На что Ойген тихо по-русски буркнул:
– Это хозяин свалки. Хер знает, откуда взялся.
– Вы что, спятили? Хулиганы! – визжал мужчина, выхватывая из кулька кружок “мерседеса”. – Люди покупают запчасти! Как я продам запчасть, когда эмблема сорвана?.. Вот, двести марок потерял!.. – Потряс кружком, швырнул в грязь. – А тут – триста! – взревел он, выхватывая из кулька кольца “ауди”. – Кто вы такие? Кто вас сюда пустил? Воры, бандиты, мафия! – ухватил он за куртку Вилю, пытавшегося незаметно пробраться к сторожке. – Стой! Вы ответите за грабёж! Плати́те за ущерб!
– Эй, не очень-то! Сам ты швайн, сука! – погрозил железкой Баран, а Кока решил успокоить мужчину:
– Подождите! Мы не знали, что это вам надо! Мы думали – всё под пресс!
Но это ещё больше взбесило хозяина.
– Какой пресс?.. Как это – “не надо”?.. Вы что, в своём уме? Как я запчасти продавать буду? Нет, так не пойдёт! Или платите, или сейчас же вызываю полицию! Вот, за всё вместе – тысяча марок! – брякнул он кульком по капоту “опеля”.
– Разбежимся! – вполголоса сказал Виля. – Я и Ойген – туда, к воротам, – он указал глазами вправо, – а Баран и Кока – туда, налево, там где-то калитка. Дёрнули, не то он стопро ментов вызовет!
И они с Ойгеном кинулись по правой дорожке.
