Кока хотел было сказать, что иногда видит чёрного человека в шинели и фуражке, но вовремя себя одёрнул – для чего болтать? Ещё в шизофреники запишет!
– Какие-нибудь пожелания?
Кока развёл руками:
– Мне бы абстиненцию снять…
– Это понятно. Снимем. А дальше?
– Дальше? Пойду себе. Куда?.. К маме, в Париж.
Врач согласно кивнула:
– Правильное решение. Мыслей расправиться с родственниками не было?
– Нет, что вы! (Хотя он пару раз рвал и выкидывал приходящие от бабушки письма, когда сердился на неё.) С чего вы взяли? Я тихий. Травоядный, – невесело пошутил он.
Врач посмотрела на него:
– Травоядный – в каком смысле? Вы вегетарианец?
– Нет, просто так сказал.
– Вам жаль животных, которых вы поедаете?
Кока признался, что мало думал об этом.
– Чем-нибудь болеете? Болели?
Кока вспомнил:
– Вот недавно гул появился в голове. И не проходит.
– Гул? – насторожилась кожаная женщина. – Голоса, может быть?
– Нет, гудение – как пчела, постоянно…
– Похоже на тиннитус…
– Это что такое? От чего бывает? Опухоль в голове? – всполошился Кока от латинского названия.
– Почему сразу опухоль? У тиннитуса множество причин. Кстати, и от героина может быть: сосуды сузились и не расширяются. Вы часто об опухоли думаете? Есть страх заболеть чем-нибудь? Отравиться, например?
Кока пожал плечами: вроде нет. Вот шум появился – и подумал.
– Для успокоения можно сделать томографию мозга. Это бесплатно.
Кока испугался: это что – как бы трепанация?
– Нет, – успокоила врач. – Это делают снимок головы вроде рентгеновского.
Идея показалась практичной. Он кивнул. И всё ждал, что врачиха начнёт спрашивать, где он берёт наркотики, у кого покупает, но таких вопросов не последовало. Видно, это не их проблема. “У нас бы уже все почки отбили, спрашиваючи, а тут – нет. Европа! Дэмокрациа, как говорит Сатана!”
В дверь просунулся медбрат и спросил, кто завтра дежурит и когда везти герра Мюллера на колоноскопию.
Врач, коротко ответив, махом руки отправила Фальке назад, а сама записала что-то.
– Так… С вами… Вначале сделаем осциллограмму головы у нас, внизу, в подвале. А потом томографию. Ваша французская карта проверена, она действительна у нас, мы потом пересчитаемся с французской страховкой. Только тут надо платить наличными по десять марок за сутки. Такое правило.
– У меня есть, – полез Кока в куртку, ругая себя за согласие на все эти томографии, но успокаивая тем, что после них он будет точно знать, что у него в башке – опухоль или “одна дурость”, как говорила бабушка. – За сколько суток платить?
Врач уклончиво повела головой:
– Посмотрим, сколько понадобится… Платить перед выпиской. Спрячьте деньги! Кстати, деньги особо открыто не кладите. Мало ли что? Были кражи. У одного больного украли фотоаппарат, у другого – куртку. Тут разный народ, учтите. Опасных нет, но есть всякие. Да и навещатели приходят, будьте осторожны, – повторила она и перешла к конкретике: – На каких дозах сидели? Что принимали?
Кока сказал: когда сколько, как Бог пошлёт.
– Бог или дьявол? – метнула женщина острый взгляд.
– Дьявол, конечно. Хотя Бог создал мак, так что и на нём часть вины. Впрочем, говорят же – дело не в зелье, а в его количестве! Насколько я помню, Парацельс называл опиум камнем бессмертия, придумал настойку лауданум – опиум растворял в спирте – и прописывал её от всех болезней, – щегольнул Кока, но не удержался: – Наверно, после настойки пациенты были в таком благом состоянии, что сил и охоты беспокоить врачей у них уже не возникало…
Врач внимательно выслушала и удовлетворённо кивнула головой:
– Ого, да вы начитанный человек! Учились где-нибудь?
– Да, в институте, строительном.
– И что вы построили из своей жизни?
Кока выдохнул:
– Вы же видите… – И вдруг всполошился, что у него текут сопли и от него пахнет по́том. – Можно тут принимать душ?
Врач, взяв из ящика бумажные салфетки, подала их Коке.
– Да сколько угодно. Но почему сразу душ?
– Я болен, потею, запах…
– И часто у вас бывает ощущение, что вы плохо пахнете? Может быть, чураетесь из-за этого людей?
Кока растерялся:
– Ну… Как вспотею, так и чураюсь.
– Это нормальная реакция приличного человека. Ладно. Я назначу вам курс, недели через две посмотрим.
– Курс чего? Какие лекарства?
– Вам это знать не надо. Утром, в обед и вечером будете туда подходить, – указала она на стеклянные дымчатые перегородки, – там дают лекарство.
– А остальное время что делать?
Врач поскрипела кожей куртки, обнадёжила:
– Не бойтесь, его у вас будет немного. Завтра получите карточку, там расписаны все ваши дела на неделю. Какие? Эрготерапия. Борьба со страхами. Тренинг концентрации. Спорт. Социальная терапия. Борьба с депрессиями. Встречи с врачами…
Отчего Кока ошеломлённо замолк: “Этого ещё не хватало! Какой спорт? Какие тренинги, терапии?”
Кожаная женщина повела его из загородки в холл:
– Пойдёмте, я покажу вам вашу палату!
В холле за столом квёлая девушка плакала навзрыд, но никто на неё не смотрел. Доктор спокойно объяснила:
– Тут общая комната. Больные отдыхают, смотрят телевизор, играют в игры и пьют воду – вон автомат. А это восьмая палата, ваша.
