— А вы не считаете, что, если бы сразу рассматривали все версии, этой смерти можно было бы избежать? — дерзко заявила Калина, подавшись вперед. Она явно не хотела отдать свой момент славы конкурентам. — У Брукса было алиби на предполагаемые даты убийства первой жертвы.
Джеймс видел, как пульсировала жилка на виске комиссара. Чарли едва сдерживал гнев, чтобы не высказать нахальной журналистке все, что думает о ней.
— Жители Эйберсвуда хотят получить ответы! — продолжила свой напор Калина, ее тон становился все более требовательным.
Бэннет бросил быстрый взгляд на Джеймса. Он был явно раздражен, но что-то в его взгляде говорило о том, что он уже придумал, как использовать ситуацию. Он улыбнулся Калине, но эта улыбка была холодной.
— Ответ вы получите, мисс Сантох, — сказал он, а затем поднял руку, указывая на Джеймса. — Это дело теперь ведет детектив Джеймс Сэвидж. Он лучше всех разбирается в подобных делах.
Сам Джеймс поначалу просто опешил от такого заявления. Стоило бы испытывать радость от того, что комиссар, наконец, во всеуслышание решил признать и дать шанс, если бы не едкое чувство тревоги и растерянности. Детектив пытался перебороть собственное удивление, особенно когда почувствовал, как взгляд репортерши устремился на него, словно прожектор, выхватывающий из тени. Он хотел возразить, но это было бы бесполезно. Калина тут же изменила свою позицию, нацелившись на него.
— Детектив Сэвидж! — она шагнула вперед, поднося микрофон прямо к его лицу. — Это правда? Теперь вы руководите расследованием?
Джеймс сглотнул, чувствуя, как все внимание собравшихся переключилось на него. Ему нужно было сказать что-то правильное. Что-то, что покажет его уверенность и успокоит жителей. Показать, что все под контролем.
— Да, — сказал он, стараясь говорить четко. — Я делаю все возможное, чтобы найти преступника. Мы не допустим, чтобы это повторилось.
— Как думаете, вы справитесь с таким громким делом? — спросил очередной репортер из толпы. Джеймс так и не разглядел его лица, лишь повернувшись в сторону голоса. — Ведь раньше за вами числились только квартирные кражи и мелкие преступления.
— Не стоит ли обратиться к кому-то из округа, чтобы подстраховать ваше расследование? — послышался очередной обеспокоенный голос.
— Что вы скажете семьям жертв? — Калина не собиралась отступать. — Они боятся. Люди боятся. Вы уверены, что сможете поймать убийцу?
Джеймс почувствовал, как сжимаются кулаки. Это был его шанс. Его момент.
— Я не успокоюсь, пока преступник не окажется там, где ему место, — сказал он твердо. — В камере смертников.
Тишина повисла на мгновение, затем вспышки камер засверкали еще ярче. Калина кивнула, будто получила то, за чем пришла.
— Вы услышали это сами, — сказала она, оборачиваясь к коллегам-журналистам. Она сияла в предвкушении. — Детектив обещает справедливость.
Бэннет, казалось, даже улыбнулся, наблюдая за тем, как Джеймс сам оказался в центре внимания.
— Отличная речь, Сэвидж, — прошептал он, когда Калина отошла к другим репортерам. — Теперь докажи только, что стоишь этих слов.
Джеймс молчал, смотря вслед уходящей Калине. Ее слова и обещание, которое он только что дал, эхом отдавались в его голове.