Затем вспыхнул огонек, не ярче света фонаря — где-то в центре, в районе здания совета… А потом ночь исчезла…
Джим не успел ничего сказать — Гарн, до этого сидевший совершенно спокойно вдруг резко оттолкнул его, вцепился в рычаги и стал поспешно уводить аппарат прочь от лагеря. Адок сопротивлялся лишь мгновение: разобравшись, в чем дело, он молча уступил место Гарну.
— Антиматерия? — прошептал Джим. Гарн кивнул, и в тот же миг их настигла ударная волна. Аппарат закувыркался в воздухе, словно муха на штормовом ветру.
Отделались они сравнительно легко: вышли из строя лишь несколько вспомогательных приборов, да губернатор свалился на пол и разбил себе нос. Джим помог поднять коротышку и пристегнуть его к креслу.
— Есть ли смысл возвращаться туда? — спросил Джим Гарна.
Тот пожал плечами.
— Там не на что смотреть, — сказал он. — Разве что на воронку.
— Как ты считаешь, сколько они израсходовали антиматерии?
Гарн опять пожал плечами.
— Все зависит от активного элемента. Заряд может быть с песчинку или яйцо… командир?
— Да?
— Позвольте спросить? Почему вы решили, что у них есть антиматерия?
— Догадка, — ответил Джим. — Я просто сопоставил кое-какие факты, имевшие место здесь и в мире Владык. Так-то, адъютант, — мрачно закончил он.
— Значит, это была ловушка, — заключил Гарн. — Ловушка для меня и — прошу прощения, командир, — для ваших старкинов. Кто-то хотел заманить нас в мышеловку — поэтому район и не охранялся. Все мы обратились бы в пар.
Он замолк.
— Но, командир, — вступил Адок, переводя взгляд с Гарна на Джима. — Ведь колониальные войска должны были знать, что их ждет та же участь?
— С чего ты это взял, старкин? — сказал Гарн. — У того, кто дал им антиматерию, не было причин оставлять их в живых. Зачем? Чтобы потом на него указали, как на мятежника?
Воцарилась тишина. Спустя несколько минут вновь заговорил Гарн.
— Командир, — спросил он Джима. — Могу я узнать, что значит «нойо»?
— Это особый социальный слой, — пояснил Джим. — Семейные кланы, чьим основным занятием являются грабеж, грызня и войны с другими такими же кланами из-за любого пустяка.
Гарн искоса глянул на губернатора. — А кто входит в «нойо»?
— Только аристократические семьи. Они грызутся меж собой просто потому, что им нечем больше заняться. У них нет врожденного стремления к разрушениям и убийствам, но дело в том, что «нойо» патологически не доверяют друг другу. Когда наш пленник был пойман и допрошен людьми Клуфа, у того немедленно возникли подозрения в предательстве. Причем, в предательстве человека, снабдившего их антиматерией. Клуф попытался, пока не поздно, прибрать арсенал к своим рукам, хотя там была охрана. Очевидно, сработало устройство самоликвидации. Правда, я хотел другого — я надеялся, что в лагере Клуфа произойдет раскол, и мы сумеем без труда его разбить, а главное — отнять антиматерию.
— Понимаю, командир, — сказал Гарн. Он ненадолго замолчал, потом спросил:
— А что теперь?
— А теперь мы возвращаемся на Тронный Мир. И как можно скорее, — хмуро ответил Джим.
— Командир! — воскликнул Гарн, и больше ни он, ни Адок не произнесли ни слова. В кабине флайера воцарилась тишина, и только губернатор, очнувшись, шептал имя своего безвременно усопшего брата и поминутно всхлипывал.
Звездолет был уменьшенной копией корабля, на котором Джим прибыл с Альфы Центавра 3. Но и он оказался достаточно велик, чтобы вместить полк старкинов. А принцип действия был традиционно прост и экономичен: командир вызывал в уме образ конечного пункта полета — остальные расчеты проделывал корабль. На пути в колонию кораблем управлял Гарн — Джим не знал, как выглядит цель полета, но обратно звездолет вел он сам.
Незадолго до посадки Джим отозвал в сторону Гарна и Адока.
— Адъютант, — обратился он к Гарну. — Я хочу, чтобы ты остался на корабле. Ты не должен возвращаться в казармы и докладывать кому бы то ни было о прибытии. Жди, пока я тебя не позову.
Некоторое время Гарн стоял неподвижно.
— Это не по правилам, — сказал он наконец. — Понимать это как приказ?
— Это приказ, — подтвердил Джим.
— В таком случае, единственно, что может помешать мне исполнять его, — приказ, исходящий непосредственно от Его Величества. Либо если наше прибытие на борту корабля будет противоречить желанию Его Величества. Впрочем, не думаю, что у Императора возникнет подобное желание.
— Можешь мне поверить, адъютант, — медленно произнес Джим. — Я тоже забочусь о благе Императора.
— Командир! — понимающе воскликнул Гарн. — Вы возвращаетесь к себе?
— Да, — ответил Джим. — И забираю с собой Адока.
Едва звездолет коснулся бетона посадочной площадки, он дотронулся до руки телохранителя, они вдвоем переместились к Джиму домой. Там было пусто. Джим отправился разыскивать Ро.
Ро оказалась в питомнике; когда Джим возник рядом, она подрезала ногти у человекообезьяны. Его появление вызвало у девушки такой бурный прилив чувств, что она побросала все свои инструменты.
— Джим! — воскликнула она. — О, Джим!
На мгновение он прижал ее к себе, потом слегка отстранил и, нежно погладив по волосам, осторожно высвободился из объятий.
