– Я верю в перерождение душ, моя красавица. Женщина, приютившая меня, та, что меня обучала, прочла много книг, но даже если бы она не прикоснулась ни к одной из них, ее дар проявился бы каким-то иным способом. Ей достаточно было подержать кого-то за руки и послушать, что говорят потусторонние сущности, чтобы понять, кем был этот человек в своем прошлом воплощении. И зачастую выяснялись поразительные факты! У твоих брата с сестрой мог быть страстный роман несколько десятилетий, а то и столетий тому назад, и сила этой любви подтолкнула их души к тому, чтобы одновременно оказаться на земле и даже в лоне одной женщины, – чтобы больше не расставаться, всегда быть вместе. И все же они восстали против фатума и победили его!
Жасент залпом выпила чай. Она даже не заметила, что он уже остыл. В который раз она не решалась поверить в проникнутые мистикой речи знахарки, произнесенные доверительным тоном, словно это был огромный, очень важный секрет. Жасент старалась быть доброй христианкой и не пропускала мессу, и веры в Господа, такого, как Его рисует катехизис, с Его заповедями, ей было вполне достаточно.
– Прости, Матильда, но я не очень верю в то, что ты называешь перерождением душ.
– Что ж… – Старшая подруга вздохнула. – Я не сержусь: люди часто реагируют так же. Им нужны неопровержимые доказательства.
– А кем же была я двести лет назад? – улыбнулась Жасент.
– Это не шутки, Жасент. Мне бы ох как хотелось иметь такой же дар, как у моей благодетельницы! Напрасно я пыталась проникнуть в тайну прошлых жизней некоторых своих посетителей, надеясь им помочь, – у меня ничего не вышло. Мне она сказала, что я уже жила в этих прекрасных краях, но очень давно, еще до приезда первых колонистов. Только представь: тогда я была мужчиной, шаманом (ну, или колдуном, если так тебе больше нравится), и пользовалась у соплеменников, алгонкинов, большим уважением.
– Знаешь, я тоже могла бы придумать что-нибудь в этом роде! У тебя индейские корни, и ты знахарка.
Матильда пожала плечами – не впервые она слышала подобные возражения. Но предпочла настоять на своем:
– Не важно, кем я была в прошлой жизни, о близнецах я все увидела правильно! И, повторюсь, они избежали большой беды. Сидони сложнее… Ей хорошо бы родить. Ребенок смягчит ее натуру, сделает более женственной. Каждый раз, когда я вижу их с Журденом вместе, я говорю себе: эту пару связывает дружба, но их тела чужие друг другу. Нельзя не заметить неудовлетворенность и горечь Журдена, равно как и то, что Сидони до сих пор девственна…
– Если бы только ты могла ее исцелить! Совсем недавно сестра призналась мне, что у нее интимные проблемы со здоровьем. Если бы только я смогла уговорить ее прийти к тебе, ты бы, конечно, нашла средство, чтобы ей помочь. Если бы Сидони смогла отдаться Журдену и родить малыша, она стала бы счастливой!
– Может, и так… мы могли бы попробовать. Постарайся ее уговорить, а нет – притащи ко мне за ухо, – пошутила Матильда. – Кто знает… Сегодня утром я раскинула карты таро и могу тебе сказать: впереди у всех вас мирное, безоблачное будущее. Верь мне, моя красавица! Что-то мы с тобой заболтались… Где Калеб?
– Мальчик с утра капризничал, и я отвела его к соседке. Ее он слушается и делает все, что ему говорят. Иногда я даже думаю, что Калеб нарочно меня сердит, – чтобы я отправила его к Рози Пулен. У нее замечательная коллекция книжек с картинками и игрушек.
– Жаль. Я бы с удовольствием подержала Калеба на коленях. Что ж, зато мы с тобой смогли спокойно поговорить. Я поделилась с тобой еще не всеми своими заботами, Жасент. На этот раз речь пойдет о Брижит Пеллетье. По моим подозрениям, она злоупотребляет вином Сен-Жорж, а может и виски. Не знаю, где она берет спиртное, но она пьет! Брижит с утра до вечера вынуждена слушать бред Пакома, и случилось так, что совсем недавно она пришла к тем же поспешным выводам, что и вы с братом. Вдова решила, что Анатали может быть ее внучкой.
– О боже! Лишь бы она не заговорила об этом с самой Анатали! Разумеется, ты дала мадам Пеллетье понять, что она заблуждается?
– Да. И Брижит не стала настаивать. Честно говоря, ее несчастному сыну было бы лучше в лечебнице. Брижит спит и видит, как бы от него избавиться. Когда она будет жить одна, я попробую отучить ее от пьянства, – алкоголизм затуманивает мозги, и человек начинает выдумывать бог знает что… Но когда эта бедная женщина трезва, она безобидна, хоть и глуповата… Что-то ты загрустила, моя красавица. Не тревожься! Просто постарайтесь пореже сталкиваться с Пеллетье – и с матерью, и с сыном.
