Она говорила не задумываясь, но уже секунду спустя поймала себя на мысли, что настанет день, когда Анатали решит, что ее собственная мать не так уж радовалась ее появлению, раз оставила дочь чужим людям. «Позже, намного позже мы как-нибудь смягчим эту историю!» – пообещала себе Жасент, беря Анатали на руки.
Едва оказавшись в прихожей, молодая женщина услышала душераздирающий крик, долетевший со стороны мастерской Сидони. Его хриплые ноты отозвались в ее душе, словно первые такты ужасного концерта.
– Господи, сделай так, чтобы все прошло благополучно! – вполголоса попросила Жасент.
Вся дрожа, она усадила Анатали за стол. Кот тотчас же прыгнул хозяйке на колени, и девочка, даже не улыбнувшись, стала его гладить.
– Будь послушной девочкой и посиди пока тут. Я сейчас вернусь!
С этими словами Жасент убежала к матери. В плохо освещенном коридоре она столкнулась с отцом.
– Папа, как она?
– Ей очень плохо. Требует Матильду и не хочет, чтобы ты ее осматривала. Голгофа! Если бы я знал, то притащил бы знахарку сюда за косы!
– Папа, не говори так! Я попробую убедить маму. А ты займись лучше внучкой.
– Лучше бы мы отвели ее к соседям. Артемизе еще один ребенок не помеха, у нее целый выводок своих!
Пожав плечами, Жасент вошла в мастерскую.
Мать лежала на диване, натянув одеяло до самого подбородка. При виде дочери она выпростала руку, чтобы выразить протест.
– Нет, доченька, не надо, уходи! Присмотри лучше за малышкой. И пообещай, что будешь заботиться о ней, на случай, если я…
– Мама, я не желаю этого слушать! Зачем представлять себе самое страшное? Ты осталась в доме одна и поэтому разволновалась. Теперь расслабься, я тут, с тобой. И первым делом я займусь печкой, подброшу дров, а то она почти погасла.
– А Матильда? Почему она не пришла? Господи, как это мучительно! Не представляла, что так бывает.
Альберта умолкла – от боли у нее перехватило дыхание, глаза вылезли из орбит. Жасент упала на колени рядом с диваном и тихонько погладила несчастную по голове.
– Мамочка, умоляю, я могу тебе помочь! Забудь стыдливость, забудь, что я твоя дочь, думай обо мне только как о медсестре! Договорились? У тебя уже отошли воды?
– Да, пока Шамплен ходил в деревню. Сидони, Лорик… Я хочу, чтобы они были тут, если вдруг… Жасент, боюсь, я умру. Матильда сразу поймет, узнает, если смерть бродит неподалеку… Эмма ждет меня, хочет забрать с собой. Я не хотела рассказывать тебе об этом, но Анатали божится, что видела за стеклом чье-то лицо. Не ночью, потому что на ночь я задергиваю шторы, а в сумерках.
Альберта задыхалась; казалось, она хочет выговориться, прежде чем навсегда покинет этот мир.
– Бедная моя мамочка, ты, похоже, бредишь! Бог мой, нет, этого не может быть. У тебя нет жара, ты вся холодная!
Жасент пыталась совладать с волнением. Рассказ матери всколыхнул ее собственные страхи, связанные с неупокоившейся душой младшей сестры. В то же мгновение дверь открылась и вошла Матильда.
– Я не могу быть в двух местах одновременно! – отрывисто проговорила знахарка. – Альберта, говорят, вам очень плохо?
– Хуже не бывает. Жасент, оставь нас наедине.
– Да, моя красавица, для тебя найдется работа в кухне, – произнесла Матильда. – Шамплен так разволновался, что уже опрокинул бидон с молоком.
Сидони сама пожелала вернуться в Сент-Эдвидж, проведя две ночи подряд в квартирке над магазином. Для Журдена это было настоящее удовольствие – снова увидеть ее в уютной гостиной. Дезире Прово, сидящая напротив невестки, заметила доброжелательно:
– Вы могли бы оба остаться в Робервале! Я прекрасно управляюсь со всем сама, теперь, когда моя спальня на первом этаже.
– Мамочка, даже речи не может быть о том, чтобы оставить тебя в доме одну! – воскликнул полицейский. – Тебе некого будет позвать, если что-нибудь понадобится! А вдруг с тобой что-то случится? Да, дороги занесло, но я смогу беспрепятственно добраться до дома. Да и моя милая супруга захотела сюда вернуться. Не так ли, Сидо?
– Здесь намного комфортнее.
Ее ответ разочаровал Журдена. Он ожидал чего-то иного, и не без причины: в дороге Сидони была с ним нежна и даже радовалась перспективе провести вечер в семейном кругу. «Со своей новой семьей!» – уточнила она. Очевидно, у нее изменилось настроение. За ужином они почти не разговаривали, разве только обменялись банальными замечаниями о погоде и снегопадах и парой фраз о магазине.
– У вас появились клиентки? – спросила у невестки Дезире.
– Я получила два заказа: шляпку к весне и нарядное платье! – ответила молодая модистка. – Через десять дней после открытия, да еще в такой холод – это вполне неплохо.
– Отлично! – счел нужным заметить Журден.
Через пару часов молодожены были в своей спальне. В смежной туалетной комнате имелись все современные удобства. Обычно Сидони раздевалась там и выходила к мужу уже в длинной ночной рубашке с высоким воротом, без макияжа, что делало ее похожей на пансионерку. Когда она скользнула под одеяло, Журден пошутил:
