Егор клацнул зубами, очень правдоподобно. Антону даже сделалось неуютно от этого странного звонкого звука, разнёсшегося по улице. Он осмотрелся. Крохотная бетонная площадка была пуста, чуть дальше, около футбольного поля, бегала дворняга, а за сетчатым забором, метрах в пяти, припарковался одинокий автомобиль. Жаркой весной в обеденное время вообще мало кого можно было встретить. Деревня будто погружалась в спячку, но на самом деле большинство людей попросту уезжали в город на работу и возвращались уже вечером, когда темнело.
– С чего ты вообще о ней заговорил?
Егор пожал плечами.
– Видел её. Приходила к соседям, к Митюкам, вчера. Я во дворе палку стругал для лука. А бабка прошла мимо калитки. Странная такая, в вязаном халате, языком цокает.
– Халат цокает?
– Туповат ты, Антоха, – хмыкнул Егор. – Здоровый парень, красивый, девчонки на тебя вешаются из всех классов разом, а туповат. Конечно, не халат. Бабка. Остановилась возле нашей калитки, поцокала и дальше пошла. Мне интересно стало, я через забор выглянул, там, где у Митюков виноград растет, и всё увидел. Ну, как всё. Кое-что. Бабка зашла к ним во двор, стала разговаривать с тётей Валей. Говорит, мол, всё по уговору, приноси младенца завтра вечером, буду ждать. А тётя Валя стоит бледная, трясётся, будто от страха, и кивает. А вокруг неё ниточки летают.
– Что за ниточки?
– Обрывки нитей. Ну, когда вяжут, остаются обрывки такие, завитушками.
В сказки Антон давно не верил, к тому же Егор очень любил привирать. Правда, обычно он привирал перед девчонками, чтобы те обратили на него – курносого и ушастого – хоть какое-то внимание.
– Значит, у тебя тут одна неувязочка, – сказал Антон. – Как же она хватает детей у окна, если ты говоришь, что Митюки сами ей должны младенца принести. Привираешь, как дышишь.
Егор сплюнул:
– Да если бы врал! Самому страшно сделалось. Хожу и думаю. Знаешь, над чем? Сегодня вечером тётя Валя понесёт младенца к бабке домой. Зачем, как думаете? Чтобы бабка съела! Зуб даю.
– Говорю же, любишь сказки рассказывать. У тебя получается, что бабка ест чужих детей. Не в первый раз, так? А почему об этом никто не знает? Полиция, например. Кто-то ещё. Младенцы, понимаешь, пропадают, а все вокруг молчат.
– Может быть, им нельзя говорить, – ответил Егор, подумав. – Мало ли. Это же ведьма. Наложила заговор, морок какой-нибудь. Все вокруг вроде бы всё знают, а молчат.
Антон снова почувствовал смутное беспокойство, хотя не понимал почему. Полчаса назад, на уроке биологии, мысли его были заняты баскетбольной игрой с шестой школой в субботу. Четвертьфинал района, между прочим. А у него болело правое колено. Непонятно было, что с этой болью делать и удастся ли за два дня её убрать. После школы он собирался забежать в аптеку, купить мазь и фиксирующую повязку, но вот сейчас, стоя за туалетом, понял, что мысли крутятся вокруг какой-то бабки Глаши. Сдалась она ему…
– Откуда ты это выдумываешь? – проворчал Антон. – Нормально же курили, ну.
Егор пожал плечами, затянулся, по старой школьной традиции выкуривая сигарету до основания, чтобы огонёк коснулся кончиков ногтей.
– Хочу вечером сходить туда, – сказал он. – Проследить за тётей Валей, как она младенца понесёт. Интересно, что дальше будет.
– Ты серьёзно?
– Серьёзнее не бывает. Всю ночь об этом думал. Не знаю, почему меня так зацепило. Понимаешь, одно дело, когда разные байки по деревне гуляют, ну, там, про леших, людоедов… А ещё, помнишь, деда долго обсуждали, который нечисть в колодце вырастил и ему дочь с ребёнком скормил. Или с ума сошёл, непонятно… Так вот, это одно. А когда я своими собственными ушами услышал их разговор, это ведь не байка, понимаешь? Никто об этом не говорит, но все знают. Страшно.
– Я бы не лез, куда не просят, – заметил Антон, который и сам придерживался этого правила и другим всегда советовал. – Без тебя разберутся.
– Одним глазком гляну, да и всё. Хочешь со мной?
– Я-то? Зачем мне?
– Поддержать. Одному страшно.
– Так и не лезь, – лениво повторил Антон. – Вечно ты такой, Егор. Суетишься, что-то придумываешь непонятное. А я тебе помогай. В драку на прошлой неделе с Мохнатым из десятого «Б» нафига полез? Потому что знал, что я рядом. Вдвоём мы его, конечно, ушатали. А толку? У меня вон колено теперь болит. А сейчас к какой-то бабке полоумной идти хочешь. Вдруг она и тебя сожрёт вместе с младенцем этим?
Антон рассмеялся собственной шутке, бросил под ноги окурок, вдавил в землю носком кроссовки.
– Приходи, – повторил Егор вполне серьёзно. – Вдруг что-нибудь интересное увидим?
– Не знаю. Дел полно.
На самом деле никаких важных дел у Антона не было. Он купил в аптеке мазь, растёр ноющее колено и до вечера валялся перед телевизором. Боль утихла, захотелось размяться, Антон вышел на задний двор и кувыркался на турнике, пока не вспотел. Он всё время думал о ведьме, представлял, как она забирает младенцев, несёт домой, а потом ест, будто курицу или утку, на ужин.
