Со Славной он дружил, почитай, с самого детства. Сперва она с родителями по соседству жила. Благодаря этому они каждое лето купали лошадей, плели венки из одуванчиков, пачкая пальцы липким соком, а зимой лепили снежных чучелок. Счастье длилось лет семь, а потом Славне заплели косу, одели в девчачий сарафан да посадили за прялку. Яна постригли коротко, по-мальчуковому, дали в руки палку и отправили со взрослыми скотину пасти, напоследок наказав в лесу палкой по земле не стучать: лешак оскорбится да отправит кругами бродить до посинения. Но порой выдавались вечера, когда Славна с Яном сбегали к жене старосты Светле, чтобы послушать сказок – мрачных, от которых мурашки по спине бежали. Сейчас Славна даже на девичьи посиделки порой не ходила, чтобы погулять с Яном у реки. Он ловил мелкую плотвичку, а Славна плела кружева, спрятавшись под кудрявыми берёзами. Порой мамка вздыхала: не хотел Ян на других девок смотреть, а уже жениться пора пришла, новую помощницу в дом приводить. Предлагала даже Славну в жёны взять, но Ян кривился: на друзьях ведь не женятся.
– И как же? – Славна горько усмехнулась.
– К Радмилу пойду! Пусть оберег даст!
– Пинка он тебе даст. Обидел ты его. Да и какой оберег смерть отведёт?
– А я найду! А ты поменьше об этой глупости думай. Сама ведь так беду и накличешь.
Ян не заметил, как дошли до дома. Бережно он поправил платок на плечах Славны.
– И не грусти!
Та улыбнулась – уголком губ, но Яну от этого стало чуть легче.
Подождав, пока Славна войдёт в избу, Ян развернулся и побежал в другой конец деревни.
Раньше Радмил жил в деревне, как все. Слава у него была человека толкового да знающего; умел он и подлечить, и слова всякие разумел, чтобы любую – и человечью, и нечистую – душу успокоить. Мамка Яна у него порой капли брала успокоительные – на полную луну ей спалось дурно. Но этой зимой Ян, проиграв глупый спор, напустил ему в дом крыс, и те все припасы и лечебные травы сожрали и вдобавок изгадили избу. Радмил тогда в отъезде был, а вернувшись, перебрался в старенькую мельницу у реки, спасаясь от насмешек, – вот тебе и знаткий, с грызунами не сладил! Мельница та работала давно: частенько людям мерещилось что-то у реки, колесо водяное то и дело крутиться само начинало, так что построили мельницу ветряную на отшибе, да мельник с семейством туда переехал, чтобы с нечистью не связываться. «Да толку, – думалось Яну, – всем ведь известно, что ветряк у мельницы черти вращают». А вот как Радмил у реки начал жить, так и стихло всё в той округе. Говаривали, что он с водяным чёртом дружбу завёл, и теперь тот к нему ходит шанежки лопать и в шашки играть.
Не успев придумать, что сказать Радмилу, Ян заколотил в дверь. Радмил открыл почти сразу, но увидев, кто стоит на пороге, попытался закрыть. Ян вовремя подставил ногу, не давая двери захлопнуться.
– Чего тебе? – хмуро спросил знаткой, скрестив руки на груди.
– Бог в помощь, Радмилушка, – для пущего эффекту Ян отвесил поклон.
– Клянчить пришёл, – догадался Радмил. – А вот шиш тебе, – знаткой скрутил выразительную комбинацию из трёх пальцев.
– Дак ты же ещё не знаешь, какая просьба у меня… – чего-то подобного Ян ожидал.
– И знать не хочу, – буркнул Радмил.
Ян сделал вид, что не обратил на это внимания.
– Славна сегодня у бани гадала. У ней веник ручкой к земле упал.
– Соболезную, – в голосе знаткого сочувствия не было ни капли.
– Так я спросить хотел: может, у тебя оберег какой есть, чтобы беду отвести? Или, может, ты слова какие знаешь? – не оставлял попыток Ян. – А я тебе… Что хочешь сделаю! Хочешь, дров наколю? Воды натаскаю? Или петуха чёрного принесу, чтобы ты его водяному чёрту подарил?
– Эка как всё просто у тебя, – усмехнулся Радмил. Лицо его чуть посветлело. – Ты, верно, думаешь, что это так и работает – заговор прочитать да через плечо поплеваться?
– Ну, в лесу же просто всё, – не подумав, брякнул Ян. – Одёжу вывернул, сапоги переобул – и славно.
Радмил опять посуровел.
– В лесу у вас всё славно да просто, потому что знающие люди лесного дедушку то и дело задабривают. По корове каждый год отдают, чтобы скот не трогал, грамотки пишут, чтобы грибников не обижал, – Радмил вздохнул, воздел глаза к небесам, а потом снова обратился к Яну. – Хотел бы я тебе сказать, что есть у меня обереги силы такой – смерти очи закрыть, дабы прошла она мимо твоей Славны, да только неправда это. И тут никакой петух не поможет. Даже если ты с голым задом по деревне пробежишься, а потом над тобой всё Заозерье насмехаться будет, как надо мной. Тебе к настоящему колдуну надо, но где его найти, я не ведаю. Ну всё, бывай, – воспользовавшись тем, что Ян замешкался, Радмил шмыгнул в мельницу и скорёнько захлопнул за собой дверь. Брякнул задвигаемый засов.
