– А ты можешь оберег дать или колдунство какое сотворить, чтобы подругу мою Славну защитить? Смерть она себе сегодня нагадала, – сокровенное желание у Яна сейчас было одно-единственное.
– Может, и могу. Надо у дедушки спросить, – кажется, девка стала чуть серьёзнее.
– Ладно, – вздохнул Ян. – Как тебя от лешего-то спасти?
– Надо меня обратно к людскому миру приблизить. Сходи к сыну вашего старосты да скажи, что невеста его ждёт. Только пусть принесёт мне как приданое опояску, крест да имя христианское. А как свадьбу сыграем, так я с тобой и рассчитаюсь.
По мере того как девка говорила, глаза Яна делались всё шире. Легко сказать – чертовку сыну старосты сосватать! Но перед внутренним взором снова встали глаза Славны, наполненные слезами, и внутренняя борьба была бесславно проиграна.
– Ты только поторопись, – предупредила подменная. – Кто знает, когда дедушка захочет в другой лес перебраться, тогда не найдёшь ты меня.
– Ладно, коли пообещал, так вызволю, – крякнул Ян, в уме прикидывая, какими словами убедить старостиного сына хотя бы взглянуть на девку.
– Жду тебя с гостинцами, – подменная улыбнулась, сверкнули светло-голубые глаза. – И не сплошай! На тебя вся надежа.
Идти к Николаю – сыну старосты – Ян не спешил. Он помнил, что подменная девка велела поторопиться, но надо было момент выгадать. Макар Степаныч слыл человеком добропорядочным, старался помочь каждому словом и делом. И Николька всячески старался отцову славу множить, но делал это всему люду напоказ: посещал вечерки да обещал отцу каждую просьбу передать. Так что решил Ян вечера дождаться, когда народ на посидёнки пойдёт – разожгут костры, начнут песни петь да пивом упиваться – тогда и пора.
Ян быстрым шагом спешил к водяной мельнице. Радмила он заметил издалека: знаткой чинил крыльцо, и сухие удары молотка терялись в рощице, протянувшейся по соседнему берегу.
– Радмилушка, что делать надобно, чтобы подменную в люди вернуть? – Ян вскочил на крыльцо, переводя дыхание.
Молоток замолчал. Радмил воззрился на гостя.
– Про опоясок, крест да имя я знаю, – добавил Ян. – Может, ещё чего? Или условие какое есть?
– Что за подменную ты нашёл, малохольный? – Радмил выпрямился, отряхнул колени.
Переминаясь с ноги на ногу, Ян сбивчиво рассказал про встречу в лесу.
– Пошли, – знаткой отворил дверь. – Чаю попьём да побалакаем.
Пока Радмил нагревал воду да заваривал чай, пахнущий брусникой и смородиной, Ян ёрзал на лавке. Он уже несколько раз прикусил язык, чтобы не торопить знаткого.
– Непростые вещи тебе нужны, – наконец Радмил поставил на стол кружки. – Опоясок колдун или векшица наговорить должны, а крест и имя по святцам – священник дать. Только вот… – знаткой задумался. – Впервые слышу, чтобы лес кого-то не просто забирал, а подменял… Ежели ничего не напутала девка, то должен где-то странный ребёнок быть. Меняют-то обычно на полено, а оно, как знаешь, не растёт. Стоит ли тратить время на просьбы этой подменной, ежели можно просто нерастущего ребятёнка сыскать?
– А ежели она не из Заозёрья? Мало ли деревень в округе? – возразил Ян. – Мне что же, каждую обшарить? К тому же она говорила, что куда леший – туда и она, может, она вообще на другом краю земли, пока у леса оказалась?
– И то верно, – подумав, согласился Радмил. – Тогда вот чего: ты мне опоясок принеси, я его наговорю, а после к отцу Дементию сходи. Уже не знаю, какие слова тебе найти надо, чтобы он тебе помочь согласился.
Ян покачал в ладонях чашку и отставил в сторону, не выпив и половины.
– Ладно, чего рассиживаться, пойду, – он направился к выходу, но у самой двери остановился. – Слушай, я думал чертей только колдуны видеть могут.
– Так Купала ведь, – многозначительно бросил Радмил, не оборачиваясь.
Церковь в Заозёрье стояла на косогоре, в самом красивом месте. Далеко за ней вырисовывались острые верхушки елей, а сама она, казалось, источает свет, кутаясь в солнечные лучи. Перекрестившись, Ян шмыгнул в открытые двери. Отца Дементия он увидел тут же: священник менял сгоревшие свечи, готовясь к вечернему служению.
– Здравствуйте, батюшка! – поспешил к нему Ян.
– Ты, что ли, Янко? – прищурился отец Дементий. Несмотря на то что он был совсем не стар, зрение его подводило. Наверное, из-за того что много писаний учил при одной лампадке, подумалось Яну.
– Я, батюшка!
– Нечасто тебя вижу. Видать, надо чего, – усмехнулся священник и погладил чернющую бороду. – Обвенчаться никак решил?
– Не, это мне рано, – хихикнул Ян. – Я по другому делу. Имя мне нужно, православное, из святцев.
– Пошто это? – Дементий опять прищурился, на этот раз подозрительно. – Детёнка что ли ждёте?
Ян опешил.
– Чертовке имя дать хочу…
– Ты что удумал?! – остолбенел отец Дементий. Покачиваясь, он отошёл к лавке, приложил ладонь к груди и шумно выдохнул. – Может, лучше обвенчаешься?
– Да дело хорошее, батюшка, – посеменил за ним Ян. – Девицу спасти надо…
И он второй раз за день рассказал о лесной девке и о том, что ей было нужно для вызволения от окаянного.
