– Ополоумел? Чтобы они силы набрались?
– Понял, – Ян кивнул, изо всех сдерживая себя, чтобы послушаться знаткого и не задать стрекача.
«Вот надо же, хотел всего лишь Славне помочь, а во что вляпался? – думал он по пути домой: нужно было захватить крынку какую, чтобы набрать святой воды. – Нет бы просто стащить столько воска, сколько в руки поместилось, уж он наверняка где-то в амбаре или в избе хранится…»
Но Ян понимал, что толку от оберега Славне, если такие вот твари паскудные заберутся и к ней в избу? Или к мамке, когда она одна будет?.. Ян прибавил шагу.
Набрав воды, он поспешил обратно, мысленно моля Иисуса, чтобы он послал ему кого знакомого, чтобы задержал, чтобы не идти к Ивановой избе прямо сейчас. Но никто ему не встретился, и вскоре он снова увидел колодец и Радмила. А ещё – свежую могилку. Рядом зияла чернотой ещё одна, пустая. Радмил протянул Яну небольшую баночку.
– Помажь глаза, – понизив голос, приказал знаткой. – Тогда будешь всевозможных бесов видеть.
– Долго? – Ян содрогнулся.
– Через пару часов пройдёт.
Ян сунул нос в банку. Ничем особым не пахло – травы и травы. Осторожно мазнув по глазам, он проморгался. Ничего будто и не поменялось. Радмил махнул головой в сторону колодца, держа одну руку за пазухой. Ян подобрался к каменной стенке и осторожно глянул вниз. В сухом колодце копошились мохнатые силуэты, залезали друг на друга.
– Анчутки, – едва разжимая губы, процедил Радмил. Ян сглотнул. Этими маленькими, но чрезвычайно злобными бесами пугали непослушных детей, ему мамка несколько раз сказывала, что анчутка заберёт, но он вырос и перестал бояться. А теперь детский страх подкрался удушливой волной, мигом забирая силу из конечностей. Ян отступил от колодца – и под ногой что-то хрустнуло. Он медленно опустил глаза: под ногой раскрошилась маленькая косточка, очевидно, принадлежавшая когда-то Ивану. Ян снова взглянул в колодец – услыхали бисяки или нет? В ответ на него таращилось множество ярко-жёлтых глаз.
– Лей воду! – скомандовал Радмил. Ян послушно вывернул крынку в колодец. Его тут же оглушил нечеловеческий визг, анчутки ринулись вверх, забираясь друг на друга, цепляясь за шерсть и камни. Ян отпрыгнул от колодца, но бесы оказались проворнее. Прыгнув ему на спину, они вцепились в рубашку, тягали за волосы. Повсюду Ян ощущал болезненные укусы – зубы у анчуток были длинные, тонкие и острые, как иглы, которыми бабки валенки валяли. Споткнувшись об очередного юркого беса, Ян повалился на землю и с трудом разглядел Радмила, который весьма удачно отбивался от анчуток, разбрасывая вокруг себя какую-то смесь, которую нечистики боялись как огня.
Поняв, что к знаткому не подобраться, анчутки переключились на Яна. Тот свернулся на земле в клубок, прикрывая голову кровоточащими руками, и бесславно кричал. Казалось, ещё чуть-чуть – и бесы доберутся до горла, но Яна неожиданно обдало жаром. Запахло палёной шерстью, бисяки завопили так, что в ушах зазвенело, и Ян почувствовал, что стало легче дышать. Медленно подняв голову, он успел увидеть, как анчутки удирают в сторону леса. На некоторых тлела шерсть. У головы Яна стоял Радмил, держа в руках горящую палку. Знаткой тяжело дышал, одежда была подрана, словно он попал в лапы к медведю.
– Живой?
Ян медленно кивнул. Искусанные руки горели, рубаха превратилась в лохмотья, а по спине текло что-то тёплое. Яна передёрнуло, когда он догадался, что это может быть.
– Пошли до дому, – Радмил бросил палку и затоптал огонь.
– А воск как же? – просипел Ян, неуклюже поднимаясь и поправляя рубаху, норовившую соскользнуть с плеча.
– Да бес с ним. У меня в порядок себя приведешь, чтобы деревенских не пугать, а потом к отцу Дементию сходишь да расскажешь, что тут было.
– Прям… всё-всё рассказать? – уточнил Ян.
– Это уж сам решишь.
Со стороны поля потянулась странная мелодия. Ян вгляделся: на большом камне сидел бес и, мечтательно таращась на жёлтые поля, играл на дудочке. Песня вызывала невольные мурашки, Ян с Радмилом остановились, заслушавшись. Закончив играть, бес громко вздохнул и взмыл ввысь.
– На Купалу чего только не бывает, – бросил Радмил и зашагал дальше.
В церковь Ян побежал к шестому часу и молился в этот раз неистово, отбивая поклоны до земли. После службы он подошёл к отцу Дементию, выпросил благословения и шепнул на ухо про бортника Ивана, мол, зверь какой-то задрал. И его, и жену. Про бесов умолчал.
– Эвона как, – отец Дементий спрятал руки под ризу. – У Ивана две дочки было, ежели я правильно помню. Их не видали?
Ян с облегчением покачал головой.
– Ну, авось Бог уберёг. Мда-а-а. Вроде, вот только неделю назад Иван на службу приходил. Ты только это… – отец Дементий замялся. – Деревенским не говори. Перепугаются, пойдут зверя этого искать. А куда им – с вилами-то? Вдруг медведь? Тогда двумя заупокойными не обойдётся.
– А девчат искать разве не будем? – уточнил Ян.
Дементий помолчал.
– Вот как сделаем. Знаю я пару мужиков надёжных, не болтливых. Пусть они лес вокруг дома Ивана прочешут. А ты тоже не болтай, – назидательно посмотрел он на Яна.
