Набережная – не порт, и толпа вскоре закончилась. Парни вылетели на открытое пространство, но преследуемого колдуна видно не было. Уна притормозил, оглядываясь, и когда он обернулся к Хойсу… Будь мастер более впечатлительным, он бы не замедлил упасть в обморок, и этот образ еще долго бы преследовал его в ночных кошмарах. Хойсу доводилось читать о колдунах, достигших таких высот в своем искусстве, что они, сливаясь с силой, переставали быть людьми. По его представлениям, примерно так они и должны были выглядеть. Непостижимая безупречность, таинственная мощь глядели на него из глубины темных глаз его друга. Вот только никакого Уны там не было. Абсолютно. Но Хойс не страдал впечатлительностью, и потому устоял. И оказался еще способен сделать то единственное, что счел правильным. Его кулак впечатался в подбородок Уны, и тот полетел на мостовую.
Хойс даже не подозревал, в какой опасности находился. В тот момент одна лишь испуганная мысль Уны могла навсегда прекратить его существование. Но расправы не последовало. Напротив, взгляд сидящего на земле парня прояснился и стал обычным, растерянным человеческим взглядом.
– Ты с ума сошел? – ошеломленно, но без гнева осведомился он.
– Я просто помог тебе вернуться, – невозмутимо ответил Хойс. – Помнишь, я обещал, что дам тебе по морде?
– Да, ты обещал, – согласился Уна. – Но время ты выбрал неподходящее. Мы же сейчас его упустим.
– Для меня было намного важнее не упустить тебя, – заявил Хойс. – Ты хоть представляешь, как ты выглядел?
– Не знаю и знать не хочу, – в глазах Уны снова появился лихорадочный блеск. Он поднялся на ноги и огляделся. – Ты просто ничего не понимаешь, Хойс. Таким могущественным я еще никогда не был. Ты не представляешь, как это здорово. Что-то невероятное! Ты не можешь этого почувствовать, и потому думаешь, что самое главное – быть тем человеком, которым тебя привыкли видеть окружающие. Ты сам боишься измениться, и другим не даешь!
И, не зная, что еще сказать, он просто развернулся и побежал. Хойс устремился следом в твердой уверенности, что за этим безумным магом необходимо приглядывать. Это было единственное, что он мог для него сделать, а с их могущественным противником тот справится и сам.
Хумейский колдун показался очень скоро. Он торопливо шагал вдоль невысокого бортика набережной. Уна рванул к нему, не снижая скорости.
– Стой! – заорал он.
Колдун обернулся и встал, его лицо исказилось сначала от ужаса, а затем от напряжения. Он заслонился руками, отклоняясь назад, край бортика уперся в его бедро. Уна тоже остановился, сосредоточенно глядя на врага. Хойс догадался, что происходит: его друг пытался притянуть к себе противника, а тот всеми силами старался вырваться. Он все сильнее отклонялся назад, и теперь перегнулся через бортик больше, чем это дозволено законами природы, так что почти висел в воздухе над рекой. Уна не проделывал никаких сомнительных экспериментов с собственным равновесием, только стоял, судорожно стиснув кулаки. В его глазах горел огонь, который беспокоил Хойса больше, чем что-либо другое. Но, помня о том, что парню это нравится, он не вмешивался. Он вообще не представлял, как может вмешаться, разве что схватить за ворот хумейца, но мастер не сомневался, что в этом случае ему мало не покажется. И даже Уна не успеет прийти на помощь.
Он вздохнул с облегчением, когда за их спинами появилась наконец пробившаяся через все препятствия повозка. Колдуны, сидящие в ней, громко и издалека завопили от возбуждения, увидев свою жертву, чем привлекли внимание Уны. Он обернулся, и это оказалось роковой ошибкой. Их магический контакт с хумейцем внезапно пропал, и тот, не удержав равновесия, кувыркнулся назад. Все, что успели заметить раскрывшие от неожиданности рты колдуны, были его мелькнувшие за бортиком ноги. А затем послышался шумный всплеск: до воды здесь было довольно далеко.
Уна растерянно замер. Волна силы внезапно схлынула, словно ее и не было, и он снова превратился в себя: скромного, чуточку сумасшедшего, а в общем ничем не выдающегося парня. Он выглядел так, словно только что проснулся и тщетно пытается понять, где находится, да по большому счету так оно и было. Когда мимо него пронеслись трое стариков, он только проводил их изумленным взором.
Пришельцы из другого мира вцепились пальцами в бортик и напряженно всматривались в темную воду Тэйса. Там ничего не было видно. Одно из двух: либо борьба настолько вымотала хумейца, что он камнем пошел ко дну, либо он уже успел где-то выбраться. Магур кулаком грохнул Улеса между лопаток и заорал:
– Куда?
– На дно, – устало отозвался тот, никак не отреагировав на явное рукоприкладство. – Но я туда, извини, не полезу. Тут нужны другие специалисты.
– Пропало колечко, – вздохнул Кейрин.
– Извините, – слабо пискнул за их спинами Уна. Он съежился и стал раза в два меньше.
– Ну что ты! – Мастер Иллюзий ободряюще похлопал его по плечу. – Мы сами хороши: нашли время тебя отвлекать.
– А может этот парень сможет его вытащить? – с надеждой предположил Улес. – Он только что такое вытворял!
