От этого заявления Уна чуть приободрился. Он шагнул к бортику, оперся на него и стал пристально вглядываться в темную воду. Спустя некоторое время он жалобно спросил:
– А как?
– А как ты до сих пор управлялся с этой штукой? – грозно спросил его Магур.
– Я… я не знаю, – голос парня стал еле различим. – Я не могу сосредоточиться. Мне надо… ну, разозлиться, что ли. А я не могу. Я устал, – признался он.
– Все правильно, – грустно произнес Кейрин. – Азарт прошел. И у тебя даже нет объекта, чтобы разозлиться, как ты говоришь.
– Может, если я отдохну… – неуверенно начал Уна.
– Ну да. Утром ты проснешься, и все сегодняшние события покажутся просто страшным сном. Ты уже не сможешь вспомнить это наваждение, у тебя не будет повода. Так что ничего не получится.
Уна совершенно сник. Он ссутулился и уставился в реку.
– Ладно, может оно и к лучшему, что Круг не будет собран, – решил Магур. – Это действительно слишком сильное оружие. Пойдемте домой. Отдай корону, парень.
– А может… – голос Уны звучал совсем слабо и нерешительно, но он все же набрался наглости, чтобы это сказать. – Если уж Круг все равно не будет собран… Может, вы оставите ее мне?
– Нет уж, мальчик, – Кейрин взял его за плечи и развернул к себе. – Я знаю, что тебе понравилось быть сильным, но это всего лишь иллюзия. По-настоящему ценна только та сила, которая есть в тебе, а все эти амулеты так, побрякушки. Они ничего не стоят, понимаешь?
– Но я же ничего не могу, – жалобно простонал Уна. – Что за дар – угадывать чужие судьбы? Бред какой-то!
– Почему же? Предупредить об опасности, предостеречь от ошибки – что в этом плохого? Кому-то твои пророчества могут спасти жизнь, подумай об этом!
С тяжким вздохом Уна медленно стащил с себя корону и сунул ее в руки Кейрина.
– Молодец! – одобрил Магур. – Прощайте, ребята! Рад был нашему знакомству. Теперь нам нужно спрятаться: трудно открывать двери, когда много лишних глаз. Так что не провожайте нас.
Никто и не собирался. Пришельцы загрузились в свою телегу и укатили, а парни из Города Тысячи Мостов остались на набережной. Уна тихонько всхлипнул, и Хойс осторожно обнял его за плечи. Он не знал, что сказать.
17.
Вечером этого дня в доме Клиома собрались все участники этой истории. Хеллин, обрадованная тем, что все закончилось, приводила в порядок убитого горем Уну. И надо сказать, что получалось у нее отменно: парень потихоньку оттаивал. Клиом с любопытством выслушивал скупой отчет Хойса об их невероятных приключениях.
– Неужели тебе действительно понравилось это вульгарное искусство убийства? – спросил он своего ученика, когда мастер закончил говорить.
– Понравилось, – вздохнул тот. – Приятно ощущать себя сильным. Не просто сильным, а всемогущим. Хотя это действительно вульгарно. Но у меня появилась идея получше, – Уна вдруг улыбнулся. – Хойс, мы с тобой просто обязаны подарить этому городу наследие иноземных пришельцев! Давай выпускать самодвижущиеся повозки. Ты делаешь, я заколдовываю. Они будут пользоваться спросом, будь уверен!
– Не сомневаюсь, – задумчиво протянул Хойс. – Нужно только получше продумать их внешний вид: не очень удобно сидеть спиной к вознице. И придумать им хорошее название.
========== Тайная магия ==========
1.
Ярким весенним утром по мостовым Города неспешно катил экипаж, запряженный парой мохноногих айсендульских лошадок. Лошадки испуганно косились на проносящиеся мимо них невероятные агрегаты. Впрочем, и кучер, и пассажирка кареты, степенная пожилая дама, наблюдали за ними с искренним любопытством.
За то недолгое время, пока дама не была в Городе, он снова обзавелся забавным нововведением, очередным безумным изобретением какого-то колдуна. Открытые четырехместные повозки передвигались совершенно самостоятельно, без всякой видимой тягловой силы. Все четыре кресла были обращены вперед по ходу движения, и в них с ошалевшими от счастья рожами сидели горожане. Кто из них правит экипажем, понять было невозможно. Следуя уже сложившимся привычкам гостей, приезжающих на собственных транспортных средствах, внезапно расплодившиеся местные повозки старались жаться к правой стороне улицы. Для пешеходов почти не оставалось места, и некоторые горожане уже добровольно пожертвовали частью своей личной территории, перенеся заборы чуть назад, чтобы расширить улицы. Город начинал привыкать к новшеству.
