– Сосредоточься и представь, что перед тобой ничего нет, – сказал Кемок, не оборачиваясь, словно подбадривал самого себя.
Надо было настроиться действовать не руками, а головой. Усилием воли я заставил себя двигаться вперед. Я упорно твердил про себя, что нет никакой стены, а есть только земля под ногами, деревья вокруг и этот лунный свет…
Кемок был прав, когда говорил, что после такого использования Силы, на какое решились Владычицы, она иссякнет в них. Так все и произошло. Невидимая стена не выдержала нашего натиска и рухнула, да настолько неожиданно, что мы едва не покатились кубарем.
– Это только начало, – предупредил Кемок.
Он мог бы и не говорить этого, я и сам понимал, что колдуньи не ограничатся только такой мерой защиты средоточия своей Силы. Торжествовать было рано, нам предстояла борьба и с другими их хитростями.
Мы заметили какое-то движение между деревьями. Я схватился за рукоять меча. На этот раз защита не была эфемерной: я увидел отблески лунного света на металле и тут же услышал шаги людей, которые приближались к нам.
Защитники границы?! Как они появились здесь?.. Шлем с птицей наверху – значит, кто-то из сокольников. А вот сулькарский шлем с серебряными крылышками по бокам. Еще два шлема, простые… Кто такие? Сейчас подойдут, разберемся кто.
Я узнал их: Дермонта, Джорта и Никона – мне не раз приходилось выезжать с ними в пограничные рейды, я прикрывал их своим щитом в жарких схватках, лежал рядом у ночного костра. Но сейчас они смотрели на меня с ненавистью и презрением, называя меня предателем. «Они правы, – подумал я. – Так оно и есть. Пусть лишат меня жизни здесь, и немедля, коль я оказался таким негодяем». Я бросил меч и даже готов был пасть перед ними на колени…
– Килан! – прозвучал крик у меня в мозгу. Сквозь захлестнувшую меня волну раскаяния и стыда брат проник в мое сознание.
Разум взял верх над чувствами, он говорил мне: их не может быть здесь, моих собратьев по оружию. Это не они стоят сейчас передо мной, осуждая меня на смерть. Я не мерзавец.
И хотя чувство вины все еще давило на меня тяжким бременем, я старался преодолеть его – с тем же упорством, с каким преодолевал невидимую защитную стену.
Прямо передо мной стоял Дермонт. Его взгляд пылал гневом, он нацелил самострел мне в горло. Но Дермонта никак не могло здесь быть! Да и других тоже. Это просто-напросто деревья или кусты, искаженные до неузнаваемости моим воображением, попавшим под воздействие Силы.
Я увидел краем глаза, как дрогнул от выстрела самострел в его руке…
Но я не почувствовал боли. Исчезли стоявшие передо мной воины и все эти лунные блики на металле, и я опять услышал дрогнувший голос Кемока:
– Это был второй круг защиты.
Мы двинулись дальше. Меня преследовал вопрос: откуда стражи Обители знают о нас так подробно, что сотворяют призраков именно тех людей, с которыми мы были близки в последнее время? Услышав, как рассмеялся Кемок, я даже вздрогнул от неожиданности. До смеха ли тут?
– Что же непонятного? – ответил он на вопрос, который мысленно прочел в моем уме. – Они всего лишь навязывают идею, а ты сам подбираешь образы для ее воплощения.
Меня задело, что я не додумался до этого сам: известно же, что наваждения – расхожая монета колдуний, они возникают, прорастая из семян, брошенных в умы других.
Наконец мы достигли стены, которая оказалась не только видимой, но и осязаемой, – мощная каменная кладка. Я удивился: ничто не помешало нам подойти к ней.
– Даже не верится, что к ним можно так легко проникнуть, – сказал я.
Кемок снова засмеялся:
– Я не сомневался, Килан, что ты уважаешь их, но надеюсь, ты не позволишь себе расслабиться. Трудности – впереди.
Я встал лицом к стене, Кемок забрался мне на плечи, а затем – на стену. Он протянул мне руку, и я, держась за нее и за его плащ, тоже вскарабкался наверх. Сидя на корточках, мы разглядывали сад. С одной стороны его ограждала стена, на которой мы балансировали, с трех других – стены самой Обители. Недобрая, тревожная тишина царила в саду, но даже ночью было видно, как он красив.
Середину сада занимал фонтан, который с журчанием струился в бассейн овальной формы. Запахи каких-то душистых цветов наполняли воздух. «Надо бы держаться подальше от всяких цветов, – подумал я. – Среди них могут быть такие, запах которых одурманивает человека и делает его рабом чужой воли».
– Не думаю, что здесь есть такие. – Кемок опять уловил мои мысли. – Ведь это их собственное обиталище. Уж наверное они заботятся и о своей безопасности, а потому вряд ли станут устраивать здесь подобные ловушки. – Он наклонился, насколько мог, и несколько раз втянул носом воздух. – Нет, этого нам не стоит бояться.
Он спрыгнул на землю, и я, доверившись ему, прыгнул следом. Но как в этой серой громаде, не привлекая внимания ее обитателей, разыскать Каттею?
– Может, позвать ее мысленно? – спросил я.
– Ни в коем случае! – возмутился Кемок. – Мысленный зов сразу насторожит их, они в миг его уловят.
Казалось, он, так же как и я, не представлял, что нам делать дальше. Мы стояли в растерянности.
