Вдруг я заметил на фоне черного пятна дверной ниши движение другого пятна, чуть светлее. Я застыл на месте, чтобы не выдать своего присутствия. Кто-то вышел из двери в сад и продолжал идти – уверенно и без опаски.
Только по какому-то наитию удержался я от того, чтобы окликнуть ее, когда она вышла на открытое место, под свет луны. Она шла, слегка запрокинув голову, будто хотела, чтобы лучше были видны черты ее лица. Это была Каттея – ее не нужно было разыскивать, она сама вышла к нам?
Кемок, раскрыв руки, рванулся вперед, но тут настал мой черед решать за двоих. Я схватил его за плащ и вернул на место. Следовало вести себя осмотрительно. Нам только что являлся Дермонт – теперь явилась Каттея. Быть может, это тоже всего лишь наваждение, порожденное нашими мыслями?
Она улыбалась. Она была поразительно красива – стройная, высокая. Шелковистые черные волосы резко оттеняли бледность ее лица. Она двигалась грациозно, как в танце, и протягивала к нам руки, и глаза ее искрились приветливостью и теплом.
Кемок попытался вырваться из моих рук. На меня он не глядел, все его внимание было сосредоточено на ней.
– Кемок… – позвала она тихим, полным радости голосом.
Я не отпускал его. Он с силой рванулся из моих рук, со злостью посмотрев мне в глаза:
– Это же Каттея! Отпусти меня, Килан!
– Каттея? Возможно, – ответил я, продолжая его удерживать, поскольку что-то мешало мне согласиться с ним.
Она приближалась к нам, и было видно, как подол ее платья задевает за цветы и приминает их. Как проверить, наваждение это или нет?
– Кемок… – опять позвала она тихо.
Но почему только его, ведь и я здесь? Однако она продолжала смотреть только на брата, звать только его. Казалось, она не видит меня. Почему?!
– Каттея? – негромко и вопросительно произнес я.
Ее взгляд не дрогнул, она не повернулась в мою сторону, будто меня не было вовсе. В этот момент Кемок вырвался из моих рук, бросился к ней и сжал ее в своих объятиях. Через его плечо она смотрела на меня невидящими глазами и улыбалась – но не мне.
Я все больше склонялся к тому, что вижу перед собой не Каттею. Если это не наваждение, а на самом деле женщина, то она несомненно затеяла какую-то хитрую игру. Но возможно ли такое? Ведь когда нам удалось установить мысленный контакт с Каттеей, в ее отклике было столько ликования! Я не мог представить, что чувство радости может быть поддельным. Неужели можно лгать не только на словах, но и в мыслях? Лично я на такое не способен…
– Пойдем! – Обняв девушку рукой за талию, Кемок повел ее к стене, окружающей сад.
Я преградил им путь, хотя чувствовал себя не совсем уверенно. Но было еще не поздно избежать фатальной ошибки.
– Кемок, послушай меня! – На этот раз я вцепился в его плечо мертвой хваткой. Будучи более сильным от природы, я решил воспользоваться этим преимуществом.
Он попытался освободиться от меня, и ему пришлось отпустить девушку. Он был вне себя от бешенства.
– Кемок, это вовсе не Каттея, – произнес я медленно и с нажимом.
Не обращая внимания на мои слова, девушка стояла и улыбалась, по-прежнему глядя только на Кемока, будто не видя меня.
– Ты сошел с ума! – прошептал брат, побелевший от ярости.
Он не владел собой. «Он околдован, – понял я. – Как мне заставить его одуматься?»
Я завернул ему руку за спину и повернул лицом к улыбавшейся девушке. Держа его так, в то время как он безуспешно пытался сопротивляться, я проговорил ему прямо в ухо:
– Да посмотри ты на нее! Как следует посмотри!
Он не мог высвободиться, и ему пришлось подчиниться. Он перестал сопротивляться, и я решил, что он наконец образумился. Девушка все с той же невозмутимой улыбкой продолжала повторять его имя, будто у нее не было других слов в запасе.
– Кто же это? Кто она? – спросил он, и я тут же отпустил его, поняв, что он готов воспринимать действительность. Но в чем она заключалась?
Когда мы убедились, что перед нами не Каттея, а наваждение, девица не исчезла – как те придуманные мною воины. Я дотронулся до ее руки и ощутил, что касаюсь плоти – теплой и, похоже, живой. Видение поражало своим совершенством.
– Я не знаю, кто она, – ответил я. – Но она не та, кого мы ищем.
– И если бы мы украли ее и убрались отсюда… – растерянно произнес Кемок.
– То это было бы только на руку колдуньям, – договорил я. – Однако если это – наваждение, то где же настоящая Каттея?
Кемок поборол смущение оттого, что едва не совершил ошибку, и теперь на него снизошло вдохновение.
– Эта кукла появилась вон оттуда. – Он показал рукой в сторону двери. – Значит, Каттею нужно искать в другой стороне.
Мне показалось, что он слишком самоуверен, но у меня самого вообще не было никаких мыслей на этот счет.
– Кемок… – Девица снова протянула к нему руки. Она пристально смотрела на него и медленно двигалась в сторону стены, словно приглашая его бежать вместе с ней.
Кемок передернулся и попятился от нее:
– Килан, торопись, нам нельзя мешкать.
Он повернулся и бросился бежать к дому. Я последовал за ним, боясь в любой момент услышать за спиной крики оставленной в одиночестве девицы.
