Признаться, я не разделял ее уверенности, но, с другой стороны, на своем опыте постиг ту истину, что излишняя озабоченность тем, что должно случиться, ничего не привносит в ход событий. Другое дело – всегда нужно быть готовым к худшему. Как знать, не окутает ли и нас с Кемоком колдовской туман? Карабкаться по горам, ничего не видя, – дело отчаянное.
– Этот туман… – обратился Кемок к сестре, опередив меня. – Какого он рода? Ты говоришь, он не сплошной?
Каттея покачала головой:
– Вовсе нет. Больше того, я думаю, на этот туман можно влиять силой воли. Стоило мне сосредоточиться на чем-то, что виделось смутно, как тень, стоило напрячь волю, и я начинала видеть яснее. Но это требует большого напряжения воли и может сработать против нас.
– Почему? – спросил я.
– Видишь ли, я постоянно должна прислушиваться…
– Прислушиваться? – Я невольно оглянулся.
– Прислушиваться – но не ушами, а внутренним слухом. Этим я могу встревожить их. Пока они не препятствуют нам, потому что выжидают, однако где уверенность, что они не разъярятся, обнаружив, что нас не сдержали поставленные ими преграды.
– Хотелось бы знать… – задумчиво произнес Кемок, – а раньше случалось, чтобы кто-либо позволил себе вот так порвать с колдовством и колдуньями? Судя по всему, они ошарашены твоим бегством. Непонятно, почему им так необходимо держать тебя в Обители…
– Очень просто. Я не такая, как все они, и поначалу колдуньи не очень-то стремились заманить меня к себе – именно по этой причине. Владычицы опасались, что, оказавшись там насильственно, я внесу смятение в их среду. Затем, по мере того как росла угроза со стороны Карстена, они больше озаботились тем, чтобы не упустить возможность прибрать к рукам девицу, обладающую, по всей вероятности, колдовскими задатками. Каждая новая послушница, со временем научившаяся соприкасаться с Силой, увеличивала тем самым могущество Владычиц. И они хотели всего лишь, чтобы я стала еще одним проводником к Силе. Но они до сих пор не могли использовать меня в своих целях, ибо я еще не поклялась им в верности и не стала одной из них. Однако я сама не могла бесконечно долго воздерживаться от этого шага. Дело в том… – Она замолчала и опустила взгляд на руки. Согнув пальцы, сестра свела руки вместе, как будто держала в них что-то хрупкое. – Дело в том, что я мечтала приобщиться к их тайным знаниям, ибо была уверена, что тоже могу творить чудеса. Но я вдруг поняла, что, выбрав их путь, я отсекаю от себя часть своей жизни. Ощущая себя неразрывно связанной с вами, я не могу быть счастливой одна… Они не давали мне покоя, но я всячески увиливала от ответа на вопрос, что же мне мешает принять обет посвящения. И вот настал момент, когда Владычицы пошли на риск, чтобы нанести удар Карстену.
Они сказали мне прямо: когда Силу используют таким образом, кто-то гибнет, жертвуя собой. Так и было. Умирали многие, сжигаемые Силой, которую накопили в себе, а потом высвободили. Их нужно было кем-то заменять. У меня больше не было выбора. Владычицы дали мне понять, что я не вольна распоряжаться собой и что они меня никуда не отпустят. Кроме того… – Каттея подняла на нас глаза. – Они намерены расправиться с вами обоими. Они никогда не доверяли нашему отцу и побаивались его, я поняла это, едва оказалась среди них. Они считают противоестественным, если мужчина имеет доступ к Силе. Так же неприязненно относились они и к нашей матери, не желая смириться с тем, что, расставшись с ними, она сохранила в себе Дар, которого, казалось бы, должна была лишиться, соединившись с мужчиной. Им это казалось каким-то извращением. Они сразу заподозрили, что и вы в какой-то мере способны соприкасаться с Силой. Минувшей ночью они убедились в этом, и это, конечно, пришлось им не по вкусу. До сих пор ни одно существо мужского пола не могло проникнуть в Обитель и тем более покинуть ее безнаказанно. Конечно, охрана Обители сейчас ослаблена. Тем не менее они способны лишить жизни всякого представителя Древней расы. А вы – живы и, значит, представляете для них угрозу, от которой они постараются избавиться.
– Каттея, а что это за девица была там, в саду? – неожиданно спросил Кемок.
– Девица? – удивилась она.
– Очень похожая на тебя, – ответил Кемок. – Я не сомневался, что это ты, даже был готов бежать с ней из Обители, но Килан не позволил. Правда, Килан? – Он повернулся ко мне. – Почему ты решил, что это не Каттея?
– Не знаю почему… – растерялся я. – Она была очень назойлива, прямо вцепилась в тебя.
– Она что, действительно была похожа на меня? – спросила Каттея.
– Еще как, – ответил я. – Только держалась странно – все время улыбалась…
– Все ясно – двойник! – Каттея сверкнула взглядом. – Выходит, они ждали, что вы попытаетесь выкрасть меня; ведь для того, чтобы создать двойника, требуется время. Интересно – какой из послушниц была поручена эта роль?..
– Ты говоришь о перевоплощении? – спросил Кемок.
