Она опять поднесла руку ко рту – как в тот раз, когда вызывала рогачей из рощи, однако я ничего не услышал. Звук возник у меня в голове – пронзительный и болезненный. Рогачи вскинули голову и заржали.
Я не очень-то удивился появлению фланнана. Он приблизился к Дагоне и, часто взмахивая крыльями, полетел с нею рядом. Немного спустя она с озабоченным видом повернулась ко мне.
– Фиккольд говорил правду, – сказала она. – Однако эта правда оказалась более суровой, чем я думала, Килан: твои сестра и брат попали в ловушку. Их заманили в гиблое место и заключили в три круга, разорвать которые не способна колдунья, владеющая Силой лишь настолько, насколько ею владеет твоя сестра. И она, и твой брат обречены пребывать в заточении, пока не умрут…
Я не раз смотрел смерти в лицо и потому спокойно относился к мысли о том, что она скрывается за каждым взмахом вражеского меча. Но я не мог допустить, чтобы, пока я дышу, смерть грозила Каттее и Кемоку, – не важно, есть у меня какое-нибудь оружие или нет. Я ничего не сказал Дагоне, но был полон решимости постоять за сестру и брата, тем более что меня все время мучили угрызения совести.
– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь и на что решился, – сказала Дагона. – Но для этого требуется не только решимость и сила в руках. Где твое оружие?
– Я раздобуду его, – выдавил я сквозь зубы.
– А пока тебе остается только пользоваться вон той вещицей. – Дагона показала на стержень, который висел у меня на поясе. – Не знаю, подойдет ли тебе это оружие – оно для тебя непривычно. Им надо действовать как кнутом. Попробуй.
Мне вспомнились трескучие вспышки голубого огня, которым всадник-незнакомец истребил преследовавших нас куторов. Я отстегнул стержень от пояса и резко взмахнул им – так, как если бы к его концу была прикреплена плеть.
Раздался громкий треск, и яркий огненный луч полоснул по земле, оставив после себя дымящийся след. Я вскрикнул от восторга.
– Похоже, не такие уж мы разные, Килан из рода Трегартов, выходец из Эсткарпа, – улыбнулась Дагона. – Видишь, ты не безоружен. А сейчас нам нужно на время расстаться, но не думай, что я бросаю тебя одного, напротив, – попытаюсь помочь. Пока же поезжай по кровавому следу и делай все, что в твоих силах, а я постараюсь кое-что предпринять.
Я не успел и рта раскрыть, как она пустила своего рогача с места в галоп, и мне только оставалось, глядя им вслед, дивиться его прыти – с ним не сравнился бы никакой жеребец. Я повернул своего скакуна, и он пошел рысью по тропе, отмеченной кровью Фиккольда.
Памятуя о наказе Дагоны, я старался почаще пересекать кровавый след. Мы спустились с холмов, по которым недавно мчал меня черный жеребец навстречу смерти; нам предстояло миновать гиблые места. Однако мы не встретили на пути ни рощи с пепельно-серыми деревьями, ни города-ловушки, если только серая полоска, показавшаяся вдали, не была им. Я заметил, что Шабр обегал стороной некоторые россыпи камней и участки, покрытые растительностью необычного цвета, и полностью доверился скакуну в выборе пути, ибо догадывался, что он избегает мест, которые являются средоточием губительной Силы.
Шабр замедлил бег. Я поразился тому, какой длинный путь проделал Фиккольд, истекая кровью. Мы приблизились то ли к кустарнику, то ли к леску из низкорослых деревцев. С их корявых ветвей поднялась в воздух стая каких-то чернокрылых тварей, которые принялись кружить над нами, издавая скрипучие крики.
– Берегись! – прозвучало у меня в голове.
Я растерялся: откуда это предупреждение и что оно значит? Но тут Шабр вскинул голову, и я понял, что оно исходило от него. Я резко взмахнул вверх своим оружием. Одна из крылатых тварей заверещала, перевернулась несколько раз в воздухе и упала на землю. Стая рассыпалась в разные стороны, но, отлетев от нас немного, черные твари снова собрались в косяк, готовясь к новой атаке. Они нападали на нас трижды, и каждый раз я отгонял стаю ударами огненного кнута. Наконец твари улетели – в ту сторону, куда направлялись и мы, словно намеревались где-то там впереди устроить нам засаду.
Мы все еще спускались по предгорным холмам к равнине. Их склоны покрывала жесткая трава, которая местами была вытоптана. Во мне проснулся разведчик. «Нам лучше бы избегать открытых мест», – подумал я с надеждой, что Шабр воспримет мои мысли.
– О нас все равно уже знают, – уловил я отклик скакуна. – От тех, кто хозяйничает в этих краях, нельзя скрыться.
Шабр совсем замедлил бег и перешел на шаг. Подняв голову и расширив ноздри, он начал шумно втягивать воздух, словно пытался определить, что́ впереди. Уйдя с кровавого следа, которого мы до сих пор придерживались, Шабр стал забирать от него все дальше и дальше вправо, и меня это озадачило.
– Колоннада будет нам защитой, – отозвался он на мое молчаливое недоумение.
