Я воспринял это как абракадабру, его поведение оставалось для меня загадкой, поскольку я так и не улавливал вокруг нас ничего подозрительного. Но вскоре я почувствовал какое-то внутреннее напряжение – что-то тягостное давило на меня, отупляло разум. Это ощущение угнетало меня все сильнее по мере нашего продвижения.
Наконец мы очутились на склоне, с которого открывался вид на равнину. Невдалеке темнела лента реки, а еще ближе к нам возвышались установленные по кольцу менгиры – огромные, грубо обтесанные монолиты. Некоторые из них покосились, а два вообще лежали на земле. Столбы окружали площадку, сложенную тоже из каменных глыб голубовато-серого цвета, и на этой площадке я увидел тех, кого разыскивал, – Каттею и Кемока.
Вокруг кольца менгиров роилось сонмище всяких тварей: черными пятнами мелькали в траве куторы; несколько серых слонялось возле столбов – кто на всех четырех лапах, а кто на двух задних. Рядом с ними ползало на брюхе какое-то покрытое пластинчатым панцирем чудовище, которое время от времени угрожающе задирало вверх омерзительную морду. Стая чернокрылых тварей кружилась совсем низко над столбами. Но вся эта толпа нечисти, осаждавшая каменное кольцо, двигалась на некотором расстоянии от столбов, особенно избегая приближения к тем из них, что лежали на земле.
От кольца отходили две колоннады: одна простиралась в сторону реки, другая – в нашу сторону, поднимаясь по склону холма; обе были частично разрушены. Много колонн лежало на земле – целыми или распавшимися на обломки, – и на них виднелись черные пятна гари, оставшиеся, вероятно, от попадания молнии.
Шабр трусцой направился к ближней колоннаде. Достигнув ее, он снова пошел зигзагами. Поваленные и разбитые на куски колонны он перепрыгивал – возле других сбавлял бег. Двигаясь рывками и кидаясь из стороны в сторону, он приближался к осажденному зверьем кругу.
– Килан! – прозвучало у меня в голове. Это мысленно приветствовали меня сестра и брат. Вслед за этим последовало предупреждение: – Берегись! Опасность слева!..
Неуклюже переваливаясь на когтистых лапах, к нам приближалось покрытое панцирем чудовище. Оно открыло пасть, готовое броситься на нас. Я взмахнул кнутом, огненная плеть полоснула зверя по щели в панцире, чуть позади головы, однако это его не остановило. Я хлестнул его огнем еще раз – по голове, но, издав страшный рык, зверь продолжал двигаться на нас.
– Держись!
Предупреждение исходило уже не от Кемока и Каттеи. Мой скакун чуть припал к земле и тут же взмыл в воздух. Допрыгнув до одной из покосившихся колонн, он встал как вкопанный возле нее. Чудовище в панцире, продолжая преследование, проковыляло несколько шагов, и тут с ним произошло нечто непонятное: оно изо всех сил скребло когтями землю, пытаясь продвинуться вперед, и все-таки оставалось на месте. Казалось, оно уперлось в невидимую стену, которую, несмотря на всю свою силищу, не могло преодолеть. Бесплодность попыток бесила глупого зверя, и он рычал все яростней. К нему присоединились с тявканьем несколько куторов и разъяренный человек-волк. Откуда ни возьмись над беснующимся зверьем возникло облако тумана…
– Держись!
Я стиснул бока скакуна ногами и левой рукой обхватил его шею, в правой держа наготове кнут. Шабр сорвался с места, намереваясь проскочить через обломки соседней колонны. Я обернулся и хлестнул кнутом по космам тумана, которые, как щупальца спрута, тянулись к нам. Мощная вспышка на миг ослепила меня. То, что выглядело как туман, вдруг стало пламенем. Я услышал истошные визги куторов.
Мы переметнулись на новый спасительный островок. До каменного кольца оставалось уже недалеко, но как раз на полпути лежали обломки упавшей колонны, и там нас поджидали куторы и серые.
– Не медли, Килан, скорее к нам!
Это звала меня Каттея. Она стояла на краю каменной площадки и что-то наговаривала в сложенные лодочкой ладони. Во мне вскипело негодование. Я больше не мог терпеть того, что мы оказались в плену у безмозглых тварей, и всякий страх перед ними исчез. Шабр взвился на дыбы и пустился галопом, а я принялся вслепую хлестать вокруг кнутом, расчищая нам путь.
Раздалось устрашающее рычание; один из серых прыгнул скакуну на спину, очевидно намереваясь скинуть меня, однако я успел ударить его кулаком по горлу. Человек-волк разодрал мне когтями руку, но я сумел удержаться на рогаче и даже не выронить кнут. Мы прорвались в спасительный круг.
Шабр рысью побежал к каменному помосту. Там все так же стояла Каттея, поодаль полулежа сидел Кемок – из-под спины у него высовывался походный мешок. Шлема на нем не было. В наспех перевязанной руке он держал нечто вроде ножа – по-видимому, обломок меча. На Каттею было больно смотреть – так она исхудала. Я соскочил на землю и бросился к ним, раскрыв объятия и выронив при этом кнут.
Кемок попробовал улыбнуться, но улыбка получилась грустной.
– Приветствую тебя, брат, – сказал он. – Мне бы давно следовало сообразить, что проще всего тебя можно привлечь дракой!
