Больше я не уснул, но не решился разбудить Этутура и поделиться с ним своей тревогой. Меня мучило желание поскорее покинуть этот остров, вернуться в Долину и убедиться, что с сестрой и братом не случилось беды. Собравшись с духом, я потихоньку спустился на берег и встал лицом в ту сторону, где, как я предполагал, была Долина, хотя в этом месте я не мог быть полностью уверен, где север, юг, восток или запад.
Закрыв лицо руками, я стал мысленно призывать Каттею. Я должен был знать. Отклика не последовало, я собрал всю свою волю и снова позвал.
Донесся слабый, едва уловимый ответ. Каттея тревожилась за меня. Я сразу сообщил ей, что опасность грозит не мне, что я боюсь за нее и Килана. Она ответила, что у них все спокойно и что, наверное, на меня подействовало какое-то зло, пребывающее на пространстве, лежащем между нами. Затем она попросила оборвать связь, чтобы меня не обнаружила какая-нибудь враждебная Сила. Каттея так настаивала на этом, что я подчинился. Но тревога не оставляла меня: хотя сестра и сообщила, что все в порядке, я чувствовал, что это ненадолго.
– Кто здесь? Кого ты зовешь? – донеслось из темноты.
Вздрогнув, я повернулся и выронил меч, сверкнувший в лунном свете: ко мне шла женщина, бесшумно ступая по песку перепончатыми ступнями. Мокрое одеяние облепило ее тело, она была маленькой и хрупкой, а лицо было бледнее бледного. Откинув назад свисающие влажные пряди волос, она поправила на голове обруч из тростника и ракушек.
– Кого ты зовешь? – Ее тихий голос был монотонным, как у Ориаса.
Я не из тех, кто готов откровенничать с первым встречным, но тут ответил:
– Мне приснилось что-то ужасное, я иногда вижу вещие сны. Я испугался за сестру и брата и разыскивал их.
– Я Орсия, а ты? – Она словно не слыхала моих слов, так важно ей было узнать, кто я такой.
– Кемок, Кемок Трегарт из Эсткарпа, – ответил я.
– Кемок… – повторила она. – А, так ты один из трех чужеземцев, которые пришли, чтобы навлечь на нас беду…
– Нет, мы пришли не за этим, – возразил я, желая как-то переубедить ее. – Нам самим пришлось спасаться от беды. Мы шли через горы и не знали, что нас ждет здесь. Мы просто искали прибежища, и больше ничего.
– И все-таки вы нарушили наш покой.
Орсия подняла с земли камешек и бросила его в озеро. Раздался всплеск, по воде побежали круги.
– Вы разбудили древнее зло. А теперь ты хочешь втянуть в это кроганов?
– Тут дело не во мне, – возразил я. – Нам надо объединиться и вместе защищаться – нам всем.
– Вряд ли Ориас и остальные согласятся. Нет. – Она помотала головой, и волосы, быстро высохшие, рассыпались у нее по плечам серебристой пеленой. – Ты напрасно совершил свой путь к нам, чужеземец.
Она вошла в озеро и, нырнув, исчезла под водой.
Орсия оказалась права. Когда утром нас снова перевезли на главный остров, меч-предупреждение по-прежнему торчал в песке, никто к нему не притронулся, и на нем не появилось новых шнуров. Трон пустовал, Ориаса не было – хозяева давали понять, что мы непрошеные гости и нам нечего здесь делать.
– Как же теперь быть? – спросил я, когда безмолвные кроганы, доставившие нас обратно на заболоченный берег, исчезли под водой, мы даже не успели с ними проститься.
– Ничего не поделаешь, – ответил Этутур. – Они решили сохранять нейтралитет. Боюсь, им это не удастся. – Он говорил рассеянно, с тревогой оглядывая окрестные холмы.
Я проследил за его взглядом, но не увидел ничего особенного. А может быть, не заметил? Как и накануне утром, светило солнце, и местность казалась совершенно пустынной. Вдруг в небе появилась движущаяся черная точка, за ней – другая.
– Едем! – крикнул Этутур. – Это рузы. Сейчас начнется!
Шапурн и Шил двинулись по оврагу вдоль почти пересохшего русла ручья и сразу пошли рысью. Втянув в себя воздух, я почувствовал тухлый болотный запах и посмотрел вниз – не осталось ли на ногах болотной грязи, хотя мы и вытерли сапоги сухой травой.
Нет, грязи не было, а запах все усиливался. Я окинул взглядом высокие края оврага: война на границе Эсткарпа научила меня осторожности. Солнце светило вовсю, но мы ехали в тени, я надел шлем, застегнул кольчужный шарф и вынул из ножен тяжелый меч.
Запах усиливался с каждым дуновением ветерка, долетавшего в узкий овраг. Этутур вез меч-предупреждение не перед собой, а на поясе – наша миссия посланников была завершена – и держал наготове боевой кнут. На холмах над нами собирал силы незримый враг.
Я по-прежнему не видел ничего подозрительного, было только ощущение опасности и запах. С поразительной скоростью вынесли нас рентаны из этой природной ловушки, и я так и не понял, почему она не захлопнулась, – враг упустил возможность, которой ему могло больше не представиться.
– Почему?
Этутур сжал губы и, помедлив, ответил:
– Они бы не справились с нами. Но рузы полетели за подкреплением, и когда мы окажемся на открытом месте…
