Наступил день. Мы старались держаться подальше от селений. На наше счастье ферм здесь почти не было. Многие поля поросли лесом. Все реже встречались признаки человеческого вмешательства в природу. Горы стали принимать угрожающие размеры. И хотя мы почти приблизились к их склонам, сами они были далеко. Казалось, что они покоятся на некой огромной платформе, которая движется со скоростью, равной нашей, и уносит их вперед. Весь день я ожидал следующего проявления Силы, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь признаки охоты на нас. Я не верил, что она была до такой степени истощена, что не в состоянии нас перехватить, не дать у йти на восток. Но мы ехали без чьего-либо вмешательства. Мы остановились, чтобы дать лошадям передохнуть, а самим поспать по очереди, и снова отправились в путь. Все вокруг дышало ожиданием, вдруг мимо нас пробежала какая-то странная зверюшка и скрылась в зарослях. Чутье подсказывало мне: опять что-то не так. Нас поджидает опасность...
— Может быть,— ворвался в мои мысли Кемок,— они не понимают, что мы не заблокированы против востока, и до сих пор верят в то, что мы направляемся прямиком в ловушку, и спасения для нас нет — вернемся обратно к ним в руки.
Возможно, брат прав. Но я не мог полностью согласиться с ним. И, устроившись на ночлег, не разжигая огня, на берегу горного ручья, я продолжал всматриваться в ночь с таким чувством, что придет облегчение, если они атакуют нас.
— Думать так, Кайлан,— прозвучал голос Каттеи, которая склонилась к ручью, чтобы умыться,— значит открыть себя для атаки. Нерешительность человека — это тот рычаг, при помощи которого они могут сломить его.
— Не приняв мер предосторожности. мы не можем ехать дальше,— возразил я.
— Да, но они всегда будут держать открытой маленькую дверь. И эту дверь нам никогда не закрыть, брат. Скажи мне, где находится то место, где мы должны укрыться от них?
Она удивила меня. Она что, думает, что мы вызволили ее из Места Власти только для того, чтобы вслепую скакать по стране, не имея никакого плана действии?
Каттея рассмеялась.
— Нет, Кайлан, я высоко ценю ваши умственные способности. Я знала, что у вас есть определенный план действий с того самого момента, как вы позвали меня из-за крепостной стены Места. Я знаю, все дело в этих горах, к которым мы так стремились. Но теперь настало время поведать мне обо всем.
— Идея принадлежит Кемоку, пусть он...
Она стряхнула капли воды с руки на высохшую под солнцем траву.
- Тогда пусть Кемок расскажет обо всем.
И мы уселись рядом перекусить, и Кемок поведал ей всю историю с самого начала, рассказал о том, что ему удалось узнать от Лормта. Она внимательно слушала, не прерывая его рассказ вопросами, потом, когда он закончил, кивнула.
— Я могу продолжить твой рассказ, брат. До последнего часа, до того, как добрались до этого места, я ехала вслепую...
— Что ты имеешь в виду?
Она посмотрела на меня.
— Я уже сказала, Кайлан. Я ехала сквозь мглу. О, иногда я различала дерево, или куст, камин. Но в основном это был туман.
— Но ты ничего не сказала!
— Нет, потому что понимала, что это иллюзия, которая не коснулась вас.— Она завернула часть пирога в салфетку и положила его в сумку.- И это подстроили не они. Вы говорите, что наше сознание не заблокировано против востока, потому что мы не чистых кровей. Я согласна с этим. И мне кажется, что на меня повлияло обучение у Колдуний, а если бы я приняла клятву, я бы стала полностью принадлежать им...
— А если ты и дальше не будешь видеть так, как мы? — высказал я свое беспокойство.
— Тогда вы поведете меня,— тихо ответила она.— Если это вызвано какой-то прежней пустотой, пробелом в сознании, то не верю, что это надолго — надо только преодолеть барьер, пройти через горы. Но теперь я с тобой полностью согласна. Кемок. Они успокоятся, прекратят охоту на нас, так как убеждены, что мы вернемся назад. Они не понимают, что по крайней мере двое из нас могут свободно пройти в Никуда!
Я не мог полностью разделить ее убежденности, но из опыта Стража Границы я знал: оттого, что будешь гадать о будущей, твоя жизнь пс продлится ни на секунду, и ход событий тоже не изменится ни в плохую, ни в хорошую сторону. Ее объяснения по поводу того, что вокруг нее словно туман, были мне понятны. Но сможем ли мы без труда пробраться на свободу? Идти через горы вслепую — поступок отчаянный. Кемок задал вопрос, который крутился у меня в голове.
— Этот туман — какой он? Ты сказала, что какие-то предметы видишь?
— Не знаю.— Каттея покачала головой.— По-моему, это зависит ит воли. Стоит мне сосредоточиться на чем-нибудь, чего почти не вижу, на размытых очертаниях, и заставить себя всмотреться, очертания становятся четче. Но это требует концентрации, которая может сработать против нас.
— Каким образом? — спросил я.
— Потому что я должна слушать...
— Слушать? — Я тоже поднял голову и напряг слух.
