В воздух вздымался столб дыма, время от времени разрываемый вспышками огня. Саймон поднялся в стременах, оглядываясь на разбитое Карстенское войско — еще одна победа его небольшого, но хорошо обученного и снаряженного отряда. Долго ли будет им везти, никто не мог сказать. Но пока им везло, и они нападали, давая возможность спастись темноволосым людям со строгими чертами лица, которые приходили семьями, отрядами и в одиночку. Вортигин проделал хорошую работу. Древняя раса, вернее, то, что от нее осталось, через открытые фальконерами границы уходила в Эсткарп. Люди, не обремененные семьями, горящие желанием снова встретиться с силами Карстена, оставались в горах и пополняли отряды Кориса и Саймона, а потом одного Саймона, потому что капитан гвардии был отозван на север, в Эсткарп. Это была партизанская война, которую так хорошо изучил Саймон в другое время и в другом мире, вдвойне эффективная, так как его люди знали местность, а солдаты Карстена — нет. Саймон обнаружил, что эти молчаливые люди, что ехали теперь за ним, составляли странное единство не только с землей, но и со зверями и птицами... Возможно, звери не подчинялись им, как тренированные соколы фальконзров, но Саймон заметил странную закономерность: стада оленей затаптывали следы лошадей, вороны выдавали карстеновские засады. Теперь перед каждым действием Саймон выслушивал своих сержантов и принимал во внимание их советы. Древняя раса не была рождена для войн, хотя прекрасно владела оружием. Для ее людей это была тяжелая обязанность, которую нужно выполнить, чтобы потом побыстрее забыть. Они убивали с отвращением и не были способны на жестокость. А ведь с захваченными в плен Карстен расправлялся очень жестоко. Однажды, когда Саймон отвел взгляд от кровавой сцены, его поразило замечание помощника, молодого человека с печальным лицом.
— Они делают это не по своей воле.— Сказал юноша.
— Я видел такое и раньше,— ответил Саймон,— но тогда человека убивала машина.
Помощник, перебежавший к Саймону всего тридцать дней назад, покачал головой.
— Ивьян — солдат, наемник. Война — его профессия. Но убивать таким образом — это только породить ненависть! Ивьян — хозяин своей земли, он слишком умен, чтобы уничтожить собственное добро. Он не мог отдать приказ совершать такие злодеяния.
— Но мы не впервые видим их. Действительно, все это не может быть результатом приказа одного-двух садистов.
— Верно. Поэтому я и думаю, что мы сражаемся с одержимыми.
Одержимые! Саймон подумал о старом значении этого слова в его собственном мире — одержимые злым духом. Что ж, можно понять этого человека после того, что он видел. Одержимые злым духом — и лишенные собственной души! И снова Колдер! Отныне, хотя это ему и претило, Саймон вел записи о жестоких событиях. Впрочем, ему ни разу не удалось застать преступников за работой. Ему хотелось поговорить об этом с колдуньей, но она и Брайант ушли с первой волной беглецов. Он потребовал от сети партизанских отрядов регулярной информации. И по вечерам в очередной штаб-квартире сравнивал сводки. Конкретного было немного, но постепенно Саймон все более убеждался, что командиры карстенских отрядов действуют не в своей обычной манере, и что в армию герцога проникло чье-то чужое влияние.
Чужаки! Несоответствие технических знаний устройству общества продолжало занимать Саймона. Беглецы, которых он расспрашивал, рассказывали, что энергетические машины, которые ош1 знали, пришли «из-за моря» несколько веков назад, машины салкарских моряков, заимствованные древней расой для освещения и отопления — тоже «из-за моря», фальконеры сами приплыли «из-за моря» и привезли с собой удивительные коммуникационные приспособления для своих соколов. А колдеры, ведь они тоже появились «из-за моря». Что же это за земля такая—«из-за моря»? Похоже, источник всего удивительно-
го — там, в этом неведомом краю. Свои сведения он передавал колдуньям в Эсткарп. И сам просил их поддерживать с ним связь. И о нем не забывали. Он был уверен; пока его пополнение приходит из древней расы, ему нечего бояться чужаков. Еще три поддельных сокола встретились ему в горах. К сожалению, их не удалось поймать целыми, и Саймон мог рассматривать лишь обломки. Оставалось загадкой, откуда они прилетали и с какой целью. Ингвальд, помощник Саймона, следовал за ним по пятам.
— Главный отряд с трофеями уже далеко в горах, капитан. Там четыре ящика стрел и пища.
— Слишком много для легкого отряда.— И Саймон нахмурился. Он думал о неприятеле.— Похоже, Ивьян собирается устроить главную стоянку где-то поблизости и здесь базировать свои отряды. Возможно, он собирается двинуть к границам большие силы.
— И не понимаю этого,— рассуждал Ингвальд.— Почему вспыхнула бойня из ничего? Мы не были кровными братьями берегового народа. Они оттеснили нас вглубь, когда приплыли из-за моря. Но десять поколений мы жили с ними в мире, каждый шел своим путем и не мешал другому. Мы не готовились к войне, ведь не было никаких причин для внезапного нападения на нас. Но когда это началось, то шло так, словно давно готовилось.
