— Колдеров здесь нечего опасаться,— Саймон говорил медленно и тяжело.— Их было тут совсем немного. Если кто-нибудь из них и сбежал, можно проследить его путь до дверей самого логова. Но они, скорее всего, уже закрыты.
— Закрыты?
— В последней схватке их предводитель, не желая того, выдал тайну.
— Что они из другого мира?
Саймон вздрогнул. Прочла ли она его мысли, или у нее была какая-то своя информация?
— Откуда вы это узнали?
— Я не умею читать мысли, Саймон. Но не так давно нам стало это известно. Да, они пришли к нам из другого времени, как и вы, но, я думаю, с другими целями.
— Они беглецы... бежали от разрушения, которое вызвали сами. Не думаю, чтобы они оставили дверь за собой открытой. Но мы должны проверить это, а вдруг.
— Вы думаете, если мы воспримем их знания, нас может затянуть их зло. Не знаю, Эсткарп долго жил, охраняемый своей Силой.
— Леди, независимо от решения, которое мы сейчас примем, Эсткарп не останется прежним. Либо он начнет свою новую жизнь, либо окончательно погрузится в застой, который есть форма смерти.
Они говорили, как будто были наедине, а Корис и Брайант не принимали участия в разговоре о будущем Эсткарпа. Колдунья говорила с ним как равная с равным. Раньше ему не позволялось быть с ними на равных.
— Вы говорите правду, Саймон. Вероятно, древнее единство моего народа должно кончиться. Будут такие, кто захочет жить в новом мире, и такие, кто отмахнется от изменений. Но все это в будущем. И во всем виновата эта война. А как вы думаете, что нужно сделать с Гормом?
Он устало улыбнулся.
— Я человек действия. Пойду к воротам, через которые пришли колдеры и проверю, тщательно ли они закрыты. Отдайте приказ, леди, и он будет выполнен. А пока я закрыл бы это место — до принятия решения. Может кое-кто попытается овладеть тем, что здесь лежит.
— Да, Карстен, Ализон — они были бы рады пограбить Сип-пар.— Колдунья кивнула. Руки ее взметнулись к шее. Она достала камень.
— Вот знак моей власти, капитан,— она обратилась к Корису.— Пусть будет так, как сказал Саймон. Этот склад чужих знаний должен быть закрыт, а в городе оставлен гарнизон, пока мы не решим, что делать с тем, что находится здесь.— Она улыбнулась молодому офицеру.— Вы останетесь здесь, лорд-защитник Горма.
Краска медленно заливала лицо Кориса, подступая к самым корням волос. Когда он ответил, у его рта обозначились горькие морщины, состарив его молодое лицо.
— Вы забыли, леди,— он опустил топор на стол,— что когда-то Корис был изгнан отсюда?
— А что случилось затем с Гормом и теми, кто изгнал Кориса? — спокойно спросила она.
Рука его крепко сжала рукоять топора.
— Ищите другого лорда-защитника Горма, леди. Клянусь Коржаномом, что не вернусь сюда. Для меня это место вдвойне проклято. Думаю, что у Эсткарпа нет причин жаловаться на своего капитана, к тому же я не верю, что война уже выиграна.
— А вы знаете, он прав — поддержал Кориса Саймон.— Колдеров, может, и немного, большинство из них заперто в кораблях. Но мы должны проследить их путь до самого выхода, чтобы быть уверенными, что они не появятся и не захотят снова захватить власть... А сейчас надо подумать об Айле. И нет ли у них гарнизона в Салкаркипе? Глубоко ли они вторглись в Карстен и Ализон? Возможно, мы только в начале большой войны.
— Хорошо,— колдунья гладила камень.— Уж коль вы все понимаете, Саймон, оставайтесь здесь губернатором.
Корис быстро заговорил, прежде, чем Саймон успел ответить:
— Я думаю, это будет разумно. Владейте Гормом с моего благословения, Саймон, и не думайте, что я когда-нибудь предъявлю наследственные права.
Но Саймон покачал головой.
— Я солдат. И из другого мира. Каждому свое: мне нужно проследить колдеров.— Он знал, что на завтра ему суждено увидеть узкую долину и бегущих отстреливающихся людей.
— Вы хотите отправиться в Айль, Салкаркип и дальше? — нарушил молчание Брайант.
— И куда же вы поведете нас теперь? — спросил Корис.
— В Карстен! — если раньше Саймон и считал Брайанта спокойным и невозмутимым, сейчас он увидел, что это не так.
— А почему Карстен так важен для вас сейчас? — голос Кориса звучал добродушно. Но было еще что-то в его голосе, хотя Саймон не мог уловить, что именно. Велась какая-то игра, и он не знал ее правил.
— Ивьян! — это имя прозвучало как боевой клич, и Брайант посмотрел на Кориса, ожидая, что тот подхватит этот клич. Как и раньше, во время разговора Саймона с колдуньей, сейчас Корис и Брайант говорили так, будто вокруг никого нет. Второй раз щеки Кориса побледнели, а потом вспыхнули, как будто капитан вел борьбу, от которой не хотел уклониться. Впервые он забыл о топоре Вольта, лежавшем на столе, и подошел к концу стола с кошачьей грацией, так не вязавшейся с его изуродованным телом. Брайант, со смешанным выражением вызова и надежды, ждал его приближения. Руки капитана с силой упали ему на плечи.
— Вы хотите этого? —Кориса как будто пытали.
Брайант попытался уклониться.
— Я хочу свободы,— ответил он негромко.
Руки капитана упали, Корис рассмеялся с такой горечью, что Саймона это озадачило.
