Я, пятясь, вошла в комнату, расслабленно разжала пальцы и досадливо закусила губу. До меня только что дошло, что мою ношу можно было хоть чуть-чуть облегчить, хотя бы стащив с нее обувь и сняв со спины котомку. А ведь этот человек вряд ли ходил по без оружия. Я ринулась проверять свою догадку. Ну конечно! Какая же я идиотка! Через лучину на столе в комнате валялось пять ножей разной величины и стиля, обнаруженных в самых неожиданных местах, одно лезвие, пара дротиков и даже небольшой арбалет. Глядя на груду этого хла… дного оружия, я уважительно присвистнула и представила, насколько легче бы мне было, додумайся я вынуть все это, втащив незнакомца в дом. Да. Вот я молодец, а? Затащила незнакомого мужчину в чужой дом, за которым мне поручено следить, так ко всему прочему, этого мужчину сейчас разыскивает стража. Тут я запоздало вспомнила о найденных в лесу трупах и настороженно покосилась на не подающее признаков жизни тело. Да ну, вряд ли он на такое способен. Тем более, обычный человек может быть куда опаснее и хуже мага. Прикинув, что выбрасывать мужчину обратно в пургу у меня нет ни сил, ни желания, я еще раз внимательно осмотрела своего ночного гостя с ног до головы. На нем осталась только рубаха и портки. Проверка на наличие серьёзных ран, к моему несказанному облегчению, положительных результатов не дала. Так, имелась пара царапин на руках, ссадина на виске, которую я сначала не разглядела, и куча синяков по всему телу, как будто его долго и со вкусом с приличной высоты швыряли на землю. Пульс бился, но по-прежнему слабо, лицо оставалось бледным, а щеки, казалось, впали еще сильнее. Рассмотрев его физиономию повнимательней, я поняла, что это скорее парень, чем мужчина, и на самом деле он гораздо моложе, чем показался сначала. Отсутствуют морщинки вокруг глаз, здоровая молодая кожа, пусть и худое, но тренированное тело. То есть, кости, обтянутые мышцами и кожей. Но я все равно в полтора раза уже буду. И что теперь делать? Искупать бы его по-хорошему, но я реально оцениваю свои силы. В итоге вытерла тело, где это было возможно, мокрой тряпкой, смоченной в теплой воде, с интересом изучила болтающийся на шее парня простенький деревянный медальон на тонком шнурке, натянула на него рубашку и перетащила на кровать. Куртку повесила на спинку стула, котомку оставила там же, вытащив из нее запасную одежду и отправилась делать постирушки, благо горячая вода текла из крана в любое время. А вот с освещением было туго. Давно уже пора бы изобрести что-то наподобие моих светлячков, только немагического происхождения. Когда вещи были перестираны и развешаны, я залезла в ванну сама и просидела там довольно долго, отогревая продрогшее тело. Почему я так сильно мерзла с тех пор, как оказалась в лесу, убегая от Ловцов, для меня оставалось загадкой.
Заварив травяной напиток и капнув туда пару капель восстанавливающего зелья, я с чашкой вернулась к своему соседу по комнате и попробовала его напоить, и мои попытки даже увенчались успехом: парень в несколько глотков почти осушил чашку, но в себя так и не пришел. Я сходила за новой, но поить никого не стала: оставила ее на столе, а потом откатила тело подальше к стенке и тоже залезла под одеяло. Идти спать в хозяйскую комнату я не решилась, да и боялась оставлять парня одного, а ложиться на полу посчитала совсем уж самопожертвованием.
На душе от чего-то было неспокойно, я вся внутренне сжалась, спиной предчувствуя неприятности. Эти самые неприятности лежали сзади и не подавали признаков жизни. На улице бушевала пурга, норовя укутать все дома снежным покрывалом. Я довольно долго лежала и слушала, как ветер бьёт в стены и хлопает ставнями, под эти звуки и забылась тревожным сном. Сначала привиделись разбойники, потом я бежала по лесу от Ловца, который двигался гораздо быстрее, норовя закинуть на меня веревку с петлей на конце, я споткнулась о корягу, упала, а он навалился сверху и принялся затягивать на горле петлю. Я вскрикнула, заскребла ногтями по шее, наугад двинула локтем за спину, и только потом проснулась, не переставая дергаться. Правда, лучше от этого не стало, так как давление на шею никуда не делось. Я, продолжая дергаться и пыхтеть, нащупала на шее длинные тонкие пальцы. Что? Я аж задохнулась от возмущения (или по другой, более земной причине), и мы, наконец, свалились с кровати. Я больно ударилась об пол, а сверху свалился вчерашний полутруп. Одно радовало: хватка ослабла.
— Вот и помогай после этого людям! — выдохнула я, как только смогла дышать, и с тихим стоном побилась затылком об пол, по-прежнему не в силах пошевелить ни руками, ни ногами.
