Повозка дернулась и остановилась. Да, с торможением еще похуже, чем у моей метлы будет. Пару щепок потерпеть пронизывающий холод, покрывающий кожу мурашками, и вот меня уже зашвырнули в камеру с каменным полом и какой-то грудой тряпья в углу. Я так подозреваю, это была одежда огородного пугала. Года два назад, пока не прогнила. Я брезгливо сморщила нос и прошлась по камере, разминая ноги. Ступни настолько замерзли, что я не ощущала холода каменных плит. Я вздохнула, плюхнулась на пол и принялась растирать ступни. Наручники мешали делать это с удобством, а потому жутко раздражали. И у меня, как назло, ни одного острого предмета. Ни шпильки в волосах, ни заколки какой, ни-че-го! Я раздосадовано закусила губу и поднялась на ноги. Холодно. Я вспомнила, как еще будучи совсем ребенком, обучалась одному занятному танцу, состоящему, в основном, из прыжков и притоптываний. Счастливые были времена. Тряхнуть, что ли, стариной? Стукнуть пяткой, потом носком. Подпрыгнуть, ударив в воздухе ступнями друг о друга. Сначала медленно и осторожно, так как время сделало свое дело, и большая часть движений стерлась из памяти, но постепенно дело пошло на лад, и я уже вовсю скакала по камере, отбивая ногами незамысловатый ритм. Вскоре я согрелась и даже начала получать от танца удовольствие. Звук шагов заставил меня замереть и медленно отойти к стене. Вошедший в камеру стражник взял меня за локоть и повел куда-то наверх, на допрос, скорее всего. Спустя лучину я сидела в кресле за столом, заставленным всякими яствами. Я сразу же вспомнила, что последний раз ела утром, но ни к чему не притронулась. Дверь за моей спиной с едва заметным скрипом отворилась, и я обернулась, уверенная в том, что увижу господина Главного Инквизитора собственной персоной. Но я ошиблась. В комнату вошел Шайен. Вот это поворот.
— Ну, здравствуй, Элис! Право, не ожидал тебя здесь увидеть.
Я промолчала. Как же, уже верю.
— Что, поговорим еще раз? В более располагающей обстановке? — его красивое лицо исказила злая усмешка, — а то утром ты повела себя как…
— И вам того же, и вас туда же, — пробурчала я, медленно закипая.
— Да как ты смеешь? — прошипел он и вплотную приблизился ко мне.
Я спокойно встретила холодный взгляд синих глаз.
— Ты хоть понимаешь, в чём тебя обвиняют и чем это тебе грозит? — продолжал распаляться мужчина, — я хочу тебе помочь.
— Наказание за колдовство — смертная казнь, верно? Но если бы меня действительно считали магичкой, послали бы за мной обычных стражников, а не ловцов? Ты сам знаешь, что нет. А не далее, как сегодня утром между нами состоялся довольно неприятный разговор. Вывод напрашивается сам собой.
— А ты умная девочка, — хмыкнул Шайен, ни на волосок не отодвигаясь от моего лица, — что ж, тогда скажу сразу: я всегда получаю то, что хочу. Всеми доступными способами.
— Оно и видно, — ехидно заметила я, стараясь отодвинуться, но была мгновенно схвачена за шею. Точнее, за то простенькое украшение, что оставил мне Арт. Кресло пошатнулось и опрокинулось. На мгновенье я почувствовала, что задыхаюсь от давящего на горло шнурка, но он не выдержал моего веса и порвался, а я оказалась на полу, потирая шею. Что-то ей подозрительно часто достается в последнее время.
— Дрянь, — веско произнес Шайен, — тебя сожгут на рассвете, как особо опасную ведьму. Если ты не передумаешь, конечно, и не согласишься все-таки со мной побеседовать.
К сожалению, я слишком хорошо понимала, во что выльется эта беседа, а потому поднялась, продемонстрировала господину Ловцу неприличный жест и направилась к выходу.
— Будьте так любезны, проводите меня в камеру, — обратилась я к дежурившему за дверью стражнику и обернулась, — всего доброго, господин Шайен.
После того, как дверь камеры захлопнулась за моей спиной, я обессиленно опустилась на пол, только сейчас осознав, на что подписалась. «Хоть согреюсь», — промелькнула дурацкая мысль. О чем я думаю? Я вздохнула и направилась к груде тряпья, валяющегося в углу. Преодолевая брезгливость, тщательно ее поворошила, но ничего интересного не нашла. Уфффф, что ж так не везет-то? Я с силой рванула руки в стороны, но оковы ничуть не деформировались. Я продолжила нарезать круги по камере, пыталась выбить дверь, но ничего не вышло, только остался большой синяк на плече.
