Мы поболтали еще немного, а потом я направилась на конюшню. Как раз до обеда успею покататься верхом. Но как только я вышла в сад, на горизонте замаячила стройная фигурка Валиссии, и я поняла, что моим чаяниям не суждено сбыться, так как в том, что девушка направляется ко мне, сомнений не возникало. Можно было бы, конечно, развернуться и пробежаться до черного выхода, но кем я буду, если начну позорно бегать от какой-то выскочки. Ну и что, что она мне крайне неприятна?
— Доброго дня, Элис, — приторно улыбнулась девушка.
Феи в моем представлении, даже темные, такими противными не были, и если бы кто-то поинтересовался моим мнением, я бы сказала, что Валиссия похожа на кикимору, мавку, фурию, да на кого угодно, только не на фею. И как такое изящное создание может быть таким пакостным? Так, стоп. Я же не ревную?
— И тебе того же, Валиссия, — смысла изображать улыбку я не видела.
— Для тебя княжна ди Бертло, — высокомерно скривилась она.
— Так чего ты хотела, Валиссия? — я все таки решила явить этому миру свой оскал.
Девушка яростно сверкнула глазами, но смолчала. Вместо этого она выплюнула:
— Я же говорила тебе оставить Артана в покое. У тебя проблемы со слухом?
— Скорее, это у тебя проблемы с дикцией, — резюмировала я, — или с мозгами, — в конце концов, я не на светском приеме, чтобы выражать всем свое безграничное уважение.
Упс, кажется, перестаралась. Ее и без того насыщенно-вишневые глаза потемнели, напомнив мне бордовые капли крови на белом снегу. Меня передернуло от воспоминания, и я поспешно выстроила вокруг себя щит. Кто знает, что этой припадочной в голову взбредет? Она заметила мой жест и как-то разочарованно ухмыльнулась.
— Это было последнее предупреждение, не одумаешься — пожалеешь.
— Зачем он тебе?
— Я люблю его, — пояснила девушка, и ее глаза как-то странно блеснули, — и он будет моим. Это я раньше не понимала, что не могу без него, а теперь… я тебя предупредила.
Я задумчиво глядела ей вслед. Не думаю, что Валиссия умеет любить. А может, я просто ничего не понимаю в людях. Точнее, в темных феях. Но то, что испытывает данная конкретная особь, больше похоже на одержимость.
Я вздохнула и, передумав идти к конюшням, направилась вглубь сада. Разговор оставил в душе неприятный осадок, и что-то мне подсказывало, что ничем хорошим дело не закончится.
Забраться на дерево в платье и при этом не порвать его было весьма проблематично, но я справилась. Так и просидела на широкой ветке до обеда, болтая в воздухе босыми ногами и стараясь ни о чем не думать. Такой себе отдых, но это дерево напоминало мне каштан, так обожаемый мной в детстве, и если абстрагироваться от ненужных мыслей, можно представить, что я дома. Что мама скоро позовет есть приготовленный ею пирог, который ни у кого из поваров не выходил так же вкусно, как у нее. А потом споет мне на ночь колыбельную… Точно! Вот почему у меня получилось! Я соскользнула с дерева, сунула ноги в туфли и побежала проверять свою догадку. А что платье слегка зацепила за ветку — так это пустяк вообще. Если не приглядываться, то и не видно совсем.
Молодой садовник, обрабатывающий кусты с еще цветущей сиренью почему-то приглядывался. А еще краснел, бледнел и хватал ртом воздух как выброшенная на берег рыба. Оказывается, «разрез» получился чуть больше, чем позволяют приличия. «Чуть» — это почти на локоть. Я страдальчески закатила глаза и навела морок. Так-то лучше.
— Латриэль, что ты знаешь о сиренах? — я плюхнулась в кресло, не тратя время на такую ерунду как приветственные расшаркивания, тем более, мы сегодня уже виделись.
— Что именно ты хочешь знать, малышка? — эльф оторвался от свитка, на котором я успела разглядеть кусок черного плетения.
— Все, — предельно серьезно ответила я.
— Ну, согласно легендам они являются детьми Неба, имеют дивный голос и олицетворяют собой морскую поверхность, такую же манящую и коварную, как эти дивные создания, — певуче начал эльф, но я его перебила:
— Безмерно приятно тебя слушать, но это больше похоже на сказку на ночь, а мне нужны факты.
— А фактов как таковых нет, Элис. Cлишком много существ погибло от их манящих песен, cирены вымерли как вид, их уничтожили, — грустно сообщил Латриэль то, чем я и так слышала.
— Видимо, не всех, — пробормотала я, помассировав виски. Где мне найти ответы?
— Ты это о чем? Подожди, ты же не…?
— Именно это я и хочу понять, — вздохнула я, — я спасла жизнь Кайлу только благодаря своему пению. А кто владеет магией голоса, если не сирены?
— Элиссин, ты пропустила обед, — в кабинет вошел князь Кириан, — можешь по-быстрому перекусить и пойдем, попробуешь еще раз. Одному из парней стало плохо, симптомы те же, что и у Кайла.
— Кажется, я знаю, как я это делаю… — я умоляюще посмотрела на Латриэля.
Пока эльф вводил князя в курс дела, я жевала лежавшие в вазочке орехи в зефире. Старший ди Кангир сказал, что подумает, как можно это использовать, и мы втроем спустились на этаж ниже. Увидев меня, паренек встрепенулся:
— Госпожа маг!
— Привет, — улыбнулась я, — сейчас мы попробуем тебе помочь, сиди смирно и не называй меня госпожой магом, хорошо?
