— Ты мне очень нравишься, — смущенно призналась Луиза, касаясь Сашиной руки. — Пойдем со мной, — певчий голос блондинки прокрадывался в разум, медленно обволакивал его.
Мира, Смит и Пегги вовсю смеялись и что-то обсуждали.
— Не-а, — Саша посмотрел на Луизу затуманенным взглядом и мотнул головой.
— Пойдем, — повторилась Луиза.
«Нельзя, нельзя Миру одну оставлять», — внушал себе Саша: мозг плыл, разум затуманивался, согласиться хотелось до неприличия сильно, хотя при этом никаких теплых чувств к Луизе он не испытывал.
Луиза встала, не сводя с мужчины пристального взгляда, вновь коснулась его руки, обхватила ладонь. Ноги Саши буквально сами распрямились, понимая тело. В голубых глазах Луизы как будто играли веселые искры: манили, тянули. Девушка прильнула к нему всем телом, обвивая руками за талию.
Мира, краем глаза заметив Сашу с другой девушкой, нахмурилась, но генерал Смит тут же отвлек ее и пододвинул стакан с шипучим оранжевым напитком.
— Попробуй. Фирменный, — предложил он. И отказать Миранда не могла. Напиток приятно грел горло, теплом разливался внутри тела.
«Александр — взрослый мужчина, — заговорил в Мире внутренний голос, назвавшийся Рациональной Логикой. — Он знает, что делает, и имеет право на личную жизнь».
Саша приторможено, мелкими шажками двигался за Луизой к выходу из таверны.
Рация генерала пикнула и, извинившись, он отошел.
— Луиза славная, повезло твоему брату, заодно Кортиса от нее отвадит, — беззаботно вещала Пегги. — Вот только мне почему-то казалось, что он полицейский, а не официант.
Мира вздрогнула и тут же коснулась броши для корректировки памяти.
— Ошиблась, — отмахнулась Пегги, — а точно, мне это приснилось! Представляешь, как бывает, — засмеялась она.
Луиза в обнимку с Сашей была уже очень близко к выходу, но тут обзор Мире преградила высокая мужская фигура в форме цвета хаки.
— Пойдем со мной, — строго произнес молодой военный, не знакомый Миранде. За ним хмурой тенью стоял генерал Смит. А еще двое военных перехватили Сашу.
Аркадий, мирно перебирая лапками, обнюхивал коридоры ратуши. Людей в ней, благо, практически не было — видимо, все под вечер разошлись отдыхать или веселиться. Обследовал Аркадий уже второй этаж. На первом ничего интересного не нашел. Основная проблема была в том, что двери-то он открыть не мог.
«Бестолковый Воронцов», — ругался мысленно хомяк, тщательно принюхиваясь и прислушиваясь: не идет ли кто. Обоняние и слух у него в зверином облике значительно улучшились. Вот со зрением стало чуть хуже — близорукость проявляла себя во всей красе.
Да и яркий свет не сильно, но раздражал глаза. Солнышко и тепло, конечно, были приятны, по старой человеческой памяти. Однако вечерам Аркаша особо радовался.
«Вот как, как скажите на милость, я должен внутрь проникать? — поскреб он лапкой одну из дверей, вздохнул и обреченно сел. — Хорошо было быть человеком. Как-то по другому теперь вся прошлая жизнь воспринимается», — на душе стало совсем тоскливо: Саше и Мире тут хорошо, они друг у друга есть, пусть в этом и не признаются, их и дома ждут, а у него, Хоботова, никого. Хоть прям хомяком в зомбо-мире оставайся — ничего не теряет. Даже бизнес его, и тот «прогорел». И сдалось ему этого Повелителя призывать. Так хорошо дела в клубе шли и без всякого сектантства.
Внезапно что-то резко подняла Аркадия вверх.
— Бедняжка, да ты потерялся, — увидел он перед собой седого, покрытого глубокими морщинами мужчину в строгом костюме-тройке. — Пойдем со мной, — ласково взял тот зверька на ладонь и понес к одной из дверей — самой дальней в коридоре.
Как понял Аркадий, этот мужчина жил тут, в ратуше, в однокомнатной «квартире-студии», довольно большой по размеру. Вначале шли кухонные стойки, холодильник, кулер и прочее, затем обеденный стол, диван, кровать и встроенный шкаф. Вся мебель — в черно-белой гамме. И вроде ничего необычного. Но в самой дали: почти во всю стену стояли несколько столов с компьютерными и телевизионными экранами. На взгляд, Аркадия их там было слишком много.
Мужчина осторожно посадил хомяка на обеденный стол.
— Так-так, — приговаривал он, — чем же тебя покормить, куда тебя пока пристроить? — он достал старый пластиковый поднос и посадил Аркадия на него. — Ты не переживай, я тебя с новыми жителями видел, скоро верну тебя хозяевам. Эх, глазки у тебя такие умные, как будто всё понимаешь, — умилился мужчина и почесал хомяка за ухом. — Я бы завел зверюшку себе, вот только всегда столько дел, столько дел.
Голос мужчины казался очень знакомым. Но пока Аркадий пытался вспомнить, незнакомец включил один из телевизоров. На экране люди в белых халатах делали вскрытие крепко зафиксированному, но всё равно пытающемуся вырваться зомби. Но вскоре появилась заставка с улыбающимся солнышком.
— Увы, но новый эксперимент пока ничего не дал, — раздался бодрый закадровый голос, — но мы не теряем надежду, друзья.
Мужчина вздохнул и выключил телевизор.
