Синния вела себя очень раскованно, когда они занимались любовью, но тем не менее удовлетворения не получила. Почему? Ахура решил провести всю ночь в постели Синнии. Возможно, она сама отдастся ему, когда память вернется к ней и она поймет, что между ними произошло. И возможно, тогда, не под воздействием лотоса, Синния получит удовлетворение. Мысли его были прерваны всхлипываниями Синнии, которая все еще лежала в его объятиях.
— Успокойся, моя принцесса, я сделаю все, чтобы удовлетворить тебя, — пообещал ей Ахура. — Давай немного отдохнем, а потом займемся любовью еще раз.
Они проспали несколько часов, а когда Синния проснулась, они опять начали заниматься любовью. Ахура понял, что Синнию очень возбуждает, когда он ласкает ее груди. И потому теперь он сосредоточился на них: ласкал, целовал и теребил их. Он покрывал ее лицо бесчисленными поцелуями и нежно гладил. Снова возбудившись, Ахура лег на Синнию. Медленно, очень медленно он вошел в нее. Сначала он двигался медленно и осторожно, но с каждой минутой толчки Ахуры становились все агрессивнее и яростнее. Синния стонала от наслаждения, которое все усиливалось. Ахура был уверен, что в этот раз он даст Синнии то, что она так страстно желает. То, что необходимо ей как воздух.
И действительно, через мгновение Синния наконец ощутила, как волна удовольствия накрывает ее.
Это была смесь сладости и огня. Она купалась в волнах наслаждения, но вдруг оно начало так же стремительно исчезать, как и появилось. Синния пыталась задержать наслаждение, но безуспешно. Она падала в какую-то черную бездну.
— Диллон! — закричала она.
Сердце ее стало биться слабее, и Синния открыла глаза. Ахура все еще был в ней. На его красивом лице застыла победная улыбка. Синния начала кричать от ужаса и разочарования, но Ахура просто зажал ей рот рукой. Теперь он двигался в ней еще интенсивнее, чтобы и самому достичь удовлетворения. Синния укусила его за руку, которой он зажал ей рот. Она чувствовала вкус его крови у себя во рту, но он все равно не вышел из нее, пока не удовлетворился.
— Как ты мог сделать это со мной? — всхлипывая, проговорила Синния, когда наконец все закончилось.
Чары спали. Синния полностью очнулась и в ужасе обнаружила, что на ней нет никакой одежды, волосы ее перепутались, а рядом с ней лежит абсолютно обнаженный Ахура Мазда.
— Я же сказал тебе, Синния, что ты принадлежишь мне. Неужели ты думала, что я буду ждать твоего согласия вечно? Я всю ночь провел в твоей постели, и мы занимались любовью. Честно говоря, ты меня очень удивила. Еще никогда я не встречал такой страстной женщины. — С этими словами Ахура обнял ее и принялся ласкать ее груди.
Ударив Ахуру кулаком, Синния отстранилась от него. Она пыталась выцарапать Ахуре глаза, но он ловко уворачивался от нее.
— Чудовище! Соблазнитель! Ты осквернил меня, и я больше никогда не смогу быть вместе со своим мужем! Я тебе никогда этого не прощу, Ахура Мазда! Никогда!
— Да, я осквернил тебя, и ты больше никогда не сможешь быть вместе с юным королем Бельмаира, Синния. Неужели ты думаешь, что знатный бельмаирец захочет иметь дело с женщиной, оскверненной соитием с яфиром? — насмешливо спросил Ахура. — Хочешь узнать, сколько раз за ночь мы были вместе? Ты видишь царапины на моем теле? Это все следы твоей страсти. Ты с радостью впустила меня в свое лоно, и еще ни с одной женщиной у меня не было такой страстной ночи любви. У тебя нет пути назад. Ты принадлежишь мне! Теперь ты понимаешь, что я говорю правду, моя принцесса?
Синния в бессилии разрыдалась. Все кончено. Теперь они с Диллоном никогда не смогут быть вместе. Даже если Диллон сможет ее простить, то по законам Бельмаира он не имеет права принять к себе жену, которая ему изменила. Особенно если она изменила с яфиром. Ведь яфиры — самая презираемая раса. Если бы Диллон принял ее после того, что произошло, то навсегда бы испортил свою репутацию и опозорил нравственную историю Бельмаира. Чувство безграничного отчаяния переполнило Синнию. Теперь она никогда не сможет вернуться домой. В свой любимый Бельмаир. Увидеть Нидхуг. Все эти мысли были для Синнии невыносимы.
