— Успокойся, моя красавица, моя принцесса, — ласково проговорил Ахура Мазда. — Не плачь так горько и безутешно. Ты думаешь, что жизнь твоя кончена, но на самом деле она только начинается. Ты даже представить не можешь, что тебя ждет. Жизнь в королевстве яфиров спокойна и безопасна. В моем замке есть все, чего только можно пожелать. Мои жены скоро станут твоими лучшими подругами. Они тоже прибыли сюда из Бельмаира и когда-то были так же испуганы, как и ты сейчас. Теперь они очень счастливы. Я очень люблю своих жен, они меня тоже. Они окружены заботой и роскошью. Любое их желание исполняется в тот же миг. Каждая из жен родила мне чудесных сыновей. Но ты, моя принцесса, родишь мне дочь, и за это я сделаю тебя королевой своих земель. Когда-нибудь мы вернемся в Бельмаир. Это произойдет скоро. Народ Бельмаира обречен. Ведь некому будет рожать детей. А Диллон? Что ж, когда он поймет, что народ Бельмаира невозможно спасти, вернется в свой мир. — Ахура погладил Синнию по черным как ночь волосам. — Скоро ты забудешь свою жизнь в Бельмаире, моя принцесса. Ты будешь помнить только о нашей любви.
Он обнял плачущую девушку и принялся покрывать лицо Синнии бесчисленными поцелуями, слизывая ее слезы. Синния лежала в его объятиях покорно и беспомощно. Она не стала сопротивляться, когда Ахура опять решил заняться с ней любовью. Какой теперь в этом был смысл? Она проиграла в борьбе с яфиром. Синния безучастно лежала, пока Ахура занимался с ней любовью. Разве она могла что-то изменить? Ахура все равно с легкостью сломил бы любое ее сопротивление. Он целовал и ласкал ее так умело, что Синния возбудилась, сколько она ни противилась этому чувству.
— Скажи мне, что ты моя, — прошептал Ахура.
— Нет! — всхлипывая, проговорила она.
Он с нежностью рассмеялся.
— Скажи мне это, или я не стану дожидаться, когда ты удовлетворишься. — С этими словами он наполовину вышел из нее. — Скажи мне это, моя принцесса. Скажи это. — И он припал губами к ее груди.
Синния готова была взорваться от переполнявшего ее возбуждения. Голова ее кружилась, тело жаждало разрядки. Но если она скажет то, чего хочет Ахура, пути назад уже не будет. Синния опять расплакалась. В любом случае пути назад уже не было. Не важно, скажет она то, что он хочет, или нет.
— Я твоя, Ахура Мазда, — наконец произнесла Синния.
У нее больше не было сил сопротивляться своим желаниям. И почти сразу же ее накрыла волна удовлетворения. Голова ее кружилась, сердце отчаянно билось, перед глазами замелькали разноцветные круги.
— Да, ты моя, — победно провозгласил Ахура. — Ты стала моей, как только родилась, и я оставил на твоем теле свой знак в виде сердечка. — Он впился в ее губы жадным и страстным поцелуем. — Я всегда буду любить тебя, моя принцесса.
Слова странным образом подействовали на Синнию. Она больше не сердилась на Ахуру и даже подумала, что когда-нибудь захочет родить ему дочь.
Это были последние ее мысли. Синния погрузилась в глубокий сон без сновидений. А когда проснулась, Ахуры рядом не было. Не понимая почему, Синния опять горько заплакала. Она пыталась вспомнить, что же с ней случилось, но никак не могла. Последнее, что она помнила, — это как Арлаис принесла ей красивый белый цветок и поднесла его к самому ее носу. После этого в памяти Синнии была черная дыра. Не нужно было обладать особым умом, чтобы понять, что цветок был заколдован. Но что происходило в последующие несколько часов? Ахура Мазда сказал, что они провели бурную ночь любви. Тело Синнии болело, и она поняла, что Ахура сказал ей правду.
Возможно, запах лотоса затуманил ее разум, и потому она позволила Ахуре овладеть ею. Синния грустно покачала головой. Никто не мог бы упрекнуть ее в том, что она быстро сдалась под натиском Ахуры. Она долго и упорно сопротивлялась. В течение нескольких дней она превращалась в блоху, стоило ему войти к ней в комнату. Но как же глупо с ее стороны было поддаться соблазну и понюхать этот прекрасный цветок! Но разве она могла ожидать коварства от Арлаис? Она выглядела такой бесхитростной, искренней и доброй. Разве можно было догадаться о том, что цветок заколдован? В Бельмаире никто не делал ничего подобного.
Дверь открылась, и в комнату во главе с Арлаис вошли пять женщин.
— Пойдем, Синния. Пора принять ванну. Каждый день мы вместе принимаем ванну. Мы все — жены Ахуры Мазды. А теперь ты стала одной из нас. Ты уже знакома с Минау. Это Волюпия. — Арлаис подтолкнула вперед высокую рыжеволосую девушку. Глаза ее были черны, как спелые вишни. — Это Орея. — Вперед вышла золотоволосая кареглазая девушка. — А это Тина. — У Тины были густые каштановые волосы и красивые серые глаза.
— Кажется, у тебя была бурная ночь любви, — усмехнувшись, заметила Волюпия. — Это всегда видно. И это хорошо. Может, Ахура будет более спокоен и нежен с нами. Весь этот месяц он мечтал о твоем появлении и был сам не свой от возбуждения.
— Я не хочу здесь оставаться, — сказала Синния.
