Не думая ни о чём, на первом этаже Старого гуманитарного корпуса сидела Лиза — на выцветшем, обтрёпанном и несколько скосившемся вбок рыжем диване. Пёстрая толпа студентов, заполнявших этаж, змейкой выстраивавшихся от лифтов к буфету, казалась ей теперь призрачным разноцветным пятном; мимо мелькали высокие каблуки, яркие сумки, строгие платья — все эти атрибуты и признаки, по которым с лёгкостью угадывались в толпе студентки факультета политики; затем свитера и кофточки, юбки, штаны и кроссовки неопределённых цветов, полудетские какие-то рюкзаки и заколки-бабочки — причудливый симбиоз… Лица студентов из Поднебесной, проделывающих долгий путь до Москвы и главного её университета и встречающих в конце длинный серый сундук в одиннадцать этажей, — лица всегда счастливые, одинаково радостные… Грохочущая тележкой с вёдрами и моющими средствами, грозная в своей одинокой борьбе с туалетами уборщица, причёска-парик XVIII века… Всё это кружилось и бушевало вокруг тихо сидевшей Лизы, сделавшей в тот день усилие почти что нечеловеческое, чтобы приехать в университет хотя бы и на последнюю пару.
Выйти из тишины и тепла квартиры в слепящий глаза мороз улицы; ощутить, как зима словно сжимается вокруг, только и ожидает подходящего момента, чтобы запустить свои скользкие ледяные щупальца за воротник, в рукава, в едва заметную щёлочку между застёжками; почувствовать себя слабой и беззащитной перед пасмурным зимним днём, перед холодным блеском, нездоровой мёртвой белизной… Везде проникал этот яркий, как будто искусственный, далёкий солнечный свет.
Ни разу ещё она не увиделась с Яной с того самого дня, как обнаружила книгу в собственной сумке. Яна совсем пропала, не напоминая о себе ни словом. Лиза же как бы замерла, замерла в нерешительности, что ей следует теперь сделать. Каждый раз, приходя в университет, она тайно боялась всё-таки встретить там Яну, но и одновременно на это надеялась; слова уже не помещались в тишине её души, они требовали вырваться наружу, разлететься по воздуху. Они нестерпимо мучили её.
Хуже всего было то, что медленно на смену робкой надежде приходила гнетущая уверенность в том, что Яна, если и может сама догадаться о чём-то — но совершенно точно первой не произнесёт ни слова. Её невероятное, неправдоподобное умение молчать, молчать целую жизнь, стало уже казаться Лизе настоящим сумасшествием; это пугало, и даже от злости постепенно оставались лишь страх и абсолютное непонимание. За один день они стали далеки друг от друга как две галактики — и с каждой секундой тишины расстояние между ними увеличивалось, и они разлетались.
Машинальным движением Лиза, стараясь отвлечься, взяла телефон и стала листать новостную ленту, почти и не замечая постов. Что-то, однако, вдруг привлекло её внимание…
Ежегодная рубрика «Помогите всем миром, кто сколько сможет! Спасём лавку!» Длинный жалобный пост увещевал и упрашивал пожертвовать денег или хотя бы помочь репостом — известной на весь Университет книжной лавке, обитающей в их корпусе и легендарной уже, год от года грозило закрытие и банкротство. И каждый год всё обходилось.
«О, убожество!..» — думала Лиза, хотя и сама не раз покупала книжки в той лавке — маленьком закутке между двумя поточными аудиториями, комнатушке с удивительно узким входом и низким потолком, буквально набитой книжками, торчащими из шкафов и с полок… сложенными под крошечным столом с кассой… нагромождёнными неровными, высокими и низкими стопками на большом широком столе вне комнатушки, в коридоре первого этажа, рядом с одним из буфетов…. Кто-нибудь да всегда рассматривал эти книжки, прохаживался задумчиво мимо длинного стола, обходил вокруг, как будто что-то сосредоточенно высчитывая, вспоминая, прикидывая — а не купить ли «Заметки о петушиных боях у балийцев?» Звучит интересно. Хотя нет, зачем… Ну, конечно же, нет… А, может быть, «Текстологию Древней Руси»?.. Или «10 веков русской поэзии?» Всегда же, вроде, хотел: системно. Наглядно. Но, впрочем… Хотя всё же — удивтельно низкая цена… Но… А вон, гляди, девушка покупает что-то… Ну да я потом.
Так же вот и Лиза ведь обходила, прохаживалась, покупала, рассматривала — и всё-таки, как убого! Как жалко и убого смотрится этот пост. Ну почему, почему это всё —
«Но подождите… — Лиза листала уже стену самого сообщества. — А это что?..» Короткий текст, первый же пост на стене попался ей на глаза — и он вовсе не был о сборе денег, он был… О, нет, правда…
