Она хотела было уже подойти к ним, но тут что-то отвлекло её внимание. Почти рядом с девушками, в полуметре от лестницы стоял небольшой стенд. Лера пригляделась. Крупная чёрно-белая фотография пожилой женщины и под ней — длинный, длинный текст столбцом, белым на чёрном фоне. Перед стендом стоял маленький столик, а на нём — вазочка с двумя полуувядшими уже розочками. Лера нерешительно подошла ближе.
Кто-то тронул Леру за плечо. Она вздрогнула и обернулась. К ней подошли Лиза и Яна.
Лера поздоровалась с ними.
— Вы знали её? — спросила она, слегка кивнув в сторону стенда, рядом с которым никого, кроме них троих, не было.
Лиза казалась растерянной, потерявшейся, будто и не ждала Леру вовсе.
— Нет, — ответила она быстро, с какой-то неприязнью. — Каждый день тут помирают у нас, то одна, то другая, всех и не пересчитаешь, и не знаю я их. Вечно этот чёрный стенд и цветочки. Ещё вот как на сайт ни зайдёшь — здравствуйте, не главная страница открывается, а траурная сперва — полностью чёрная, с фотографией и текстом… Кладбище, а не факультет.
После разговора с Яной, который закончился всего пару минут назад, Лиза не успела ещё собраться с мыслями. О лекции она вспомнила лишь теперь, и, представив Яну и Леру друг другу, хотела было даже отказаться пойти с ними, поскольку отвратительный образ преподавательницы английского языка вновь возник в её сознании, мерзким видением вытесняя любые помыслы о пропуске семинара. Траурный же стенд с увядшими розами лишал её последнего терпения, и она хотела уже только отойти от него куда-нибудь — и даже разговор с Яной не смягчил её душу настолько, чтобы она смогла вдруг с состраданием отнестись ко всему тому, за что так не выносила свой факультет.
Яна на вопрос Леры слегка улыбнулась, как бы извиняясь, и промолчала. О лекции она помнила после разговора с Холмиковым всё то время, что полностью посвятила написанию повести; теперь она, отчасти чтобы переменить тему, стала уговаривать Лизу — и та согласилась быстро и с такой же лёгкостью, с которой сперва раздражилась и подумала на лекцию не идти.
Лера чувствовала, что напряжения между ними двумя более нет; она не знала, что именно и когда произошло, но эта перемена отвлекла её от мыслей о стенде. Яна к тому же оказалась в точности такой, какой Лера представляла её себе; как будто, несмотря на улыбку, погруженная в себя, серьёзно-сосредоточенная на чём-то неведомом, — и всё же во взгляде её не было заметно неприязни к людям. Лера с первых же секунд почувствовала что-то едва ли не родственное в ней, и ей мельком представилось что-то странное, что-то из книжек, приемлемое только как мысль, но невозможно неловкое, произнеси она это вслух, — Лера подумала вдруг, какой бы наполненной добра и понимания могла быть их дружба, совсем иная, нежели связывающая её и Лизу, лишённая той постоянной весёлости, но не менее крепкая и настоящая; Леру необъяснимо тянуло к Яне, точно казалось, что та может что-то ей дать очень важное, чего она никогда не отыщет самостоятельно в своей душе.
То же самое почувствовала и Яна — она словно встретила себя же саму, только научившуюся смотреть на мир взглядом, не окрашенным меланхолией, но оттого не менее внимательным и всепроникающим. Яна смотрела и не верила, что этой девушке, как и ей, всего лишь двадцать один год — казалось, будто душа мудрой женщины, прожившей на Земле целый век, оказалась случайно в этом теле. Яна не была даже уверена, что она встречала когда-либо среди ровесников кого-то, хоть отдалённо похожего, — и чтобы сделать все эти выводы, ей достаточно было всего пару минут постоять с Лерой рядом.
