– Геннадий Николаевич, как же ей по такой темноте да еще босиком до дому добираться?
Только теперь Наташа осознала, насколько дико и нелепо выглядит в своей ужасающей одежке, и растерянно посмотрела на своего холеного собеседника. Но тот, похоже, уже принял решение.
– Марусенька, дорогая, думаю, за двадцать минут меня здесь не потеряют? – обратился он к фельдшерице. – Я быстро, туда и обратно, отвезу коллегу до дома и вернусь. А вы, если что, потяните время, не мне вас учить! – Он озорно подмигнул пожилой женщине и увлек Наташу за собой.
Наташа устало закрыла глаза, откинулась головой на спинку сиденья, полностью доверившись словоохотливому доктору. До дома они доехали почти мгновенно, или ей так показалось, потому что дорога в больницу была бесконечной.
Доктор учтиво открыл дверцу, и Наташа вышла из машины.
– Так мы с вами как следует не поговорили! Вы не против поужинать со мной завтра в ресторане? – Травматолог ковал железо, пока горячо, не позволив ей собраться с мыслями.
– Не против! – согласилась Наташа. Она едва стояла на ногах от усталости и понимала, что отказ вызовет долгие уговоры, а ей так хотелось поскорее принять душ и лечь в постель.
– Спасибо, – обрадовался ее новый знакомый, – я вечерком, часов в семь, за вами заскочу...
Наташа, попрощавшись, из последних сил поплелась к калитке. Распахнула ее и замерла от неожиданности: в окнах дома горел свет!
Она остановилась, стараясь припомнить, включала ли свет перед отъездом в больницу, и тут же с ужасом поняла, что нет, не включала, еще вовсю светило солнце... И к тому же она, кажется, забыла запереть двери на замок!..
Наташа на мгновение замерла, потом сделала несколько осторожных шагов по направлению к крыльцу и опять остановилась. Возможно, это вернулись хозяева, и она напрасно испугалась. И тут же отвергла эту мысль. Нет, Руслановым еще рано возвращаться. Выходит, в доме грабитель, и хорошо, если один...
Она прокралась мимо крыльца, отметив при этом, что входная дверь распахнута настежь, а веранда тоже залита светом. Пригнувшись, Наташа миновала цветник, подобралась к кухонному окну и, встав на завалинку, заглянула в комнату. Незнакомый мужчина в спортивном костюме стоял к ней спиной. Совершенно спокойно он исследовал содержимое холодильника.
Наташа вздрогнула от неожиданности: осыпавшиеся с завалинки камешки звонко ударились о старый таз. Мужчина выпрямился, и по его напрягшейся спине она поняла, что он услышал шум. Во дворе громко залаял Орел, и Наташа, не разбирая дороги, бросилась к калитке. Но резкий рывок за майку остановил ее на полпути. Она метнулась изо всех сил, оставив в руках преследователя приличный кусок трикотажа, по инерции пролетела еще несколько шагов и приземлилась рядом с загоном для кур. Подбежал Орел и, радостно повизгивая, закружил вокруг Наташи, пытаясь лизнуть ее в лицо.
Наташа, опершись на руки, попыталась встать, но застонала от боли и вновь опустилась на землю. Над ней склонилось мужское лицо, сильные руки подхватили ее и понесли в дом. Яркий свет резанул сквозь стиснутые веки. Она открыла глаза, чтобы рассмотреть неожиданного то ли грабителя, то ли спасителя, и, вскрикнув, потеряла сознание.
Глава 5
Ледяной душ, окативший лицо и грудь, заставил Наташу прийти в себя. Задохнувшись от неожиданности, она открыла глаза, приподнялась на диване и огляделась по сторонам. Над ней возвышался незнакомец с ковшиком в руке. Наташа с трудом подняла на него глаза, страшась и вместе с тем надеясь, что увиденное ранее не сон, не очередная ее фантазия.
Игорь Карташов собственной персоной непонятно – то ли презрительно, то ли брезгливо – рассматривал грязную, растрепанную и крайне растерянную женщину, скорчившуюся в углу дивана. Заметив ее жалкие потуги встать, он схватил ее за плечо и перевел в вертикальное положение. Наташа попыталась сделать шаг, но зашаталась от слабости и опять опустилась на диван, прижав ладони к вискам. Голова разламывалась от невыносимой боли, ее слегка подташнивало.
– Ай-я-я-яй, у нас, оказывается, головка болит! – Его голос совсем не изменился, и она узнала бы его из тысячи других, как узнала бы этого человека даже с завязанными или, как сейчас, с закрытыми глазами. – Мало, сударыня, выпили, еще захотелось?
«О чем это он?» – подумала Наташа и упала на подушку. Словно сквозь толстый-толстый слой ваты, она слышала его шаги. Жесткие, неласковые руки подняли ее голову. Холодный край стакана коснулся губ. Она с готовностью открыла рот и тут же закашлялась, забилась в его руках, пытаясь оттолкнуть от себя стакан и избавиться от льющейся в рот жидкости.
– Ты что ж, голубушка, никогда в своей жизни коньяка не пробовала? – Ее оставили в покое, и уже без помощи Игоря Наташа села и с усилием открыла глаза. К ее удивлению, небольшая доза спиртного, проникшая в кровь, окончательно привела ее в чувство. Головная боль не ушла, а только немного отступила, затаилась где-то в районе затылка и давала о себе знать легкими уколами в переносицу и виски. Зато Наташа теперь почти без напряжения взирала на окружавшую ее действительность.
