Тем временем сама мисс Милтон вот уже час, если не больше, незаметно, но весьма пристально наблюдала за своим спутником. Смотреть на него прямо она не могла, потому что он постоянно смотрел на нее. Волнение ее немного утихло, уступив место любопытству по отношению к этому благородному, но необычному джентльмену в коричневом костюме. Вспомнились странные обстоятельства их первой встречи. Он казался ей непонятным, но необходимо учитывать, что ее знание жизни было почерпнуто исключительно из книг, а потому было равным почти нулю. И все же нельзя приравнивать неопытность и даже определенное невежество к глупости.
Молодая леди начала исследование «объекта» с проведения нескольких экспериментов. Так, она выяснила, что его знание французского языка ограничивалось фразой «S’il vous plait»[21], которую он, видимо, считал отличной застольной шуткой. Английский же его казался странным и неуверенным, но не таким, на каком в книгах изъяснялись представители низших слоев общества. Манеры нового знакомого выглядели в целом вполне достойными, хотя порою преувеличенно уважительными и старомодными. Однажды он даже использовал обращение «мэм». Спутник производил впечатление человека состоятельного, без определенных занятий, но ничего не знал о концертах, спектаклях и книгах. В таком случае чем же он заполнял время? Он определенно отличался душевным благородством и в то же время бесхитростностью. В конце концов мисс Милтон заключила, что прежде никогда не встречала подобного мужчину. Кого же он мог собой представлять?
– Мистер Бенсон, – заговорила она, прервав тишину.
Джентльмен перевернулся на живот и, подперев кулаком подбородок, вопросительно взглянул на нее:
– К вашим услугам.
– Вы рисуете? Вы художник?
– Знаете ли… – Он выдержал многозначительную паузу. – Вряд ли я имею право называть себя художником, хотя действительно немного рисую – так, кое-какие наброски, небольшие пейзажи. – Мистер Хупдрайвер сорвал травинку и прикусил. Скорее живое воображение, а вовсе не желание солгать подсказало добавить: – В газетах и тому подобное.
– Понимаю, – отозвалась Джесси, задумчиво глядя на него. Художники, конечно, представляли крайне разнородное сообщество, а уж гении могли выглядеть и вовсе странно.
Мистер Хупдрайвер отвернулся в сторону и снова прикусил травинку.
– Но рисую я нечасто.
– Значит, рисование нельзя назвать вашей профессией?
– Нет, конечно, – пошел на попятную наш герой. – Я занимаюсь этим крайне нерегулярно. Так, иногда что-то приходит в голову, и я переношу это на бумагу, но назвать меня художником никак нельзя.
– Получается, что постоянного занятия у вас нет?
Мистер Хупдрайвер посмотрел ей в глаза, но не увидел в них ничего, кроме чистого, лишенного подозрительности интереса. Возникло смутное желание вернуться к роли сыщика.
– На самом деле ситуация такова, – начал он, чтобы выиграть время. – Профессия у меня есть – так, ничего особенного, – но по некоторым причинам…
– О, прошу прощения за учиненный допрос.
– Не стоит извинений. Только я не могу в полной мере… так что предоставляю вам возможность домыслить. Не хочу напускать туман таинственности.
«Может быть, набраться смелости и назваться адвокатом? Во всяком случае, звучит солидно. Но об адвокатах она может что-нибудь знать».
– Кажется, я сумею догадаться, кто вы.
– Что же, попытайтесь, – великодушно позволил мистер Хупдрайвер.
– Вы приехали из какой-нибудь колонии?
– Господи милостивый! – воскликнул наш герой, стремительно разворачивая парус по ветру. – И как только вы это поняли?
(Учтите, дорогой читатель, что мистер Хупдрайвер родился и вырос в пригороде Лондона.)
– Просто догадалась, – скромно ответила Джесси.
Он изумленно вскинул брови и сорвал новую травинку.
– А учились где-то на севере Англии?
– И снова попали в десятку, – похвалил ее мистер Хупдрайвер, перевернувшись обратно на спину. – Кажется, вы ясновидящая. – Он с улыбкой покачал головой. – Продолжим. Из какой же именно колонии?
– Не знаю.
– Попытайтесь отгадать, – ободрил ее наш герой.
– Из Южной Африки, – робко предположила мисс Милтон. – Да, я почти уверена, что из Южной Африки.
– Южная Африка велика, – поддразнил он.
– Значит, я не ошиблась?
– Во всяком случае, не попали в молоко, – уклончиво ответил мистер Хупдрайвер, в то время как его воображение энергично исследовало новое пространство.
– И все-таки. Действительно Южная Африка? – настойчиво уточнила Джесси.
Глядя ей в глаза, он обнадеживающе улыбнулся.
– На мысль о Южной Африке меня навел роман Оливии Шрейнер[22]. Должно быть, вы знаете: «История африканской фермы». Главный герой Грегори Роуз очень похож на вас.
– К сожалению, «Историю африканской фермы» я не читал, но теперь обязательно прочитаю. Что представляет собой этот Грегори Роуз?
– Прочтите книгу, тогда узнаете. Это поистине удивительное место, где смешались расы и народы, а новая цивилизация вытесняет древнюю дикость. Вы выросли на земле великого вождя Кхамы?
– Нет, он правил в другой части страны, – покачал головой наш герой. – Видите ли, мы жили вблизи Йоханнесбурга, на небольшой ферме по разведению страусов.
