А теперь поведаем об энергичных кавалерах: Виджери, Дэнгле и Фиппсе – и о печальной красавице Томас Плантагенет, известной в обществе как миссис Милтон. Если я правильно помню, мы оставили эту компанию на станции в Мидхерсте в нетерпеливом ожидании поезда на Чичестер. Вся спасательная экспедиция единодушно решила, что миссис Милтон героически справляется со свалившимся на нее невыносимым горем. Джентльмены пытались превзойти друг друга в готовности помочь и смотрели на объект сочувствия тяжелым, полным нежности взглядом. Толстяк Виджери теребил усы и выражал не поддающееся словам обожание по-собачьи преданными карими глазами. Стройный Дэнгл также теребил усы, однако в его холодных серых глазах читалась сдержанность. Молодой Фиппс, которого природа не наградила усами, которые он мог бы теребить, сложив руки на груди, бодрым тоном рассуждал о железнодорожном сообщении между Лондоном, Брайтоном и южным побережьем – просто ради того, чтобы немного развлечь страдалицу. Сама же миссис Милтон в полной мере ощущала глубину дружеского участия и старалась выражать признательность разными деликатными способами, присущими женщинам.
– Пока не приедем в Чичестер, ничего сделать не можем, – заявил Дэнгл. – Абсолютно ничего.
– Ничего, – подтвердил Виджери и прошептал в хорошенькое ушко: – Вы же сегодня почти не ели.
– Эти поезда постоянно опаздывают, – констатировал Фиппс, проведя пальцами по краям воротничка.
Мистер Дэнгл – это немаловажное обстоятельство следует учитывать – служил заместителем редактора и рецензентом, а потому гордился дружбой с таким интеллектуальным партнером, как Томас Плантагенет. Мистер Виджери занимал пост управляющего в банке и слыл мастером игры в гольф. Его отношения с очаровательной миссис Милтон можно описать словами милой старинной песенки: «Дуглас, Дуглас, нежный и верный». Дело в том, что его действительно звали Дуглас – Дуглас Виджери. Ну а мистер Фиппс пока еще оставался студентом-медиком и считал, что принес к ногам леди свое сердце – сердце светского джентльмена. Миссис Милтон по-своему проявляла доброту к каждому из поклонников и настаивала на общей дружбе, несмотря на частые проявления недовольства между соперниками. Дэнгл считал Виджери обывателем, не способным по достоинству оценить тонкость романа «Душа без оков», в то время как Виджери подозревал, что Дэнглу не хватает гуманности и что он склонен хитрить и лукавить ради остроумного высказывания. Впрочем, оба сходились во мнении, что Фиппс молокосос, в то время как Фиппс мысленно называл Дэнгла и Виджери парочкой громогласных нахалов.
– Они наверняка приедут в Чичестер к ланчу, – заявил Дэнгл уже в поезде, – или чуть позже. Других приличных мест по дороге просто нет. Как только туда попадем, Фиппсу придется обойти все крупные гостиницы и выяснить, не заходила ли к ним на ланч соответствующая описанию особа.
– О, непременно выясню, – отозвался Фиппс. – Охотно. Полагаю, что тем временем вы с Виджери будете болтаться…
На нежном личике миссис Милтон отразилась боль, и юноша тут же умолк.
– Нет, – возразил Дэнгл, – мы не будем болтаться, как вы изволили заметить. В Чичестере всего два места, куда могут отправиться туристы. Это собор и великолепный музей. Я пойду в музей и наведу справки там, тогда как Виджери…
– Мне остается собор, – перебил соперника Виджери. – Очень хорошо. А затем я проверю пару своих идей.
В Чичестере кавалеры первым делом торжественно проводили миссис Милтон в гостиницу «Красная», устроили в удобном номере и заказали чай.
– Вы так добры ко мне, – поблагодарила прекрасная дама. – Все трое.
Джентльмены заверили, что это самое малое, что они могут сделать, и отправились исполнять высокий долг. Вернулись они к шести часам без новостей и с заметно угасшим рвением. Виджери и Дэнгл пришли вместе, Фиппс явился последним.
– Вы уверены, что ваша догадка верная? – ехидно осведомился Виджери.
– Вполне, – лаконично ответил Дэнгл.
– Дело в том, – продолжил Виджери, – что, выехав из Мидхерста по дороге, ведущей на Чичестер, они в любой момент могли изменить маршрут.
– Мой дорогой! Именно что не могли! Не отказывайте мне в смекалке и предусмотрительности. Право, не отказывайте. Суть в том, что никаких перекрестков на этой дороге просто не существует. Могли беглецы свернуть здесь? Нет, не могли. Могли свернуть там? Тоже не могли. В мире куда больше неизбежных обстоятельств, чем вам кажется.
– Сейчас узнаем, – заключил стоявший у окна Виджери. – Вон идет Фиппс. Что касается меня…
– Фиппс! – воскликнула миссис Милтон. – Он спешит? Как он выглядит? – Кусая дрожавшие губы, она порывисто поднялась и подошла к окну.
– Никаких новостей, – едва переступив порог, объявил Фиппс.
– Ах! – разочарованно вздохнул Виджери.
– Совсем никаких? – деловито уточнил Дэнгл.
– Ну, – снизошел Фиппс, – один мужик рассказал странную историю о человеке в коричневом велосипедном костюме, который вчера примерно в это же время задавал подобный вопрос.
– Какой вопрос? – не отходя от окна, осведомилась миссис Милтон. Голос ее прозвучал глухо, едва слышно.
