После чего поспешно извлёк из своих вещей порядком потрёпанный свиток, принадлежности для письма и приготовился запечатлевать нетленные перлы младенческой мудрости на обороте оного. Я не стал заострять своё внимание на содержании лицевой стороны свитка, а Казуо не стал его афишировать. Но... он - одинокий взрослый мужчина... подчеркну: одинокий... с соответствующими возрасту потребностями ума и тела... в общем, свиток явно происходил из мидзу сёбай*.
/* - мидзу сёбай, досл. "торговля водой": квартал увеселительных заведений, примерный аналог квартала красных фонарей./
* * *
Учёба - дело, несомненно, достойное и весьма важное. Но одной учёбой, даже при подкормке от тэнгу, сыт не будешь. Пришлось в некий момент нам сниматься с места, чтобы продолжить (или начать - это уж для кого как) странствия по дорогам и тропам многострадального княжества Орья.
Скорость, с какой мы плелись... бродячего каннуси ноги кормят, но дополнительное отягощение в моём лице (да плюс корзина-колыбель, да плюс одежда и особенно еда) участь Казуо не облегчало, а совсем даже наоборот. Сделать тут было нельзя ничего. Разве что купить тележку для меня и вещей... да вот незадача: с деньгами у Казуо дела обстояли плохо. Поэтому о тележке, равно как о паланкине с парой прекрасных наложниц внутри и мускулистыми носильщиками снаружи, оставалось лишь мечтательно вздыхать. Будь я постарше, мог бы рискнуть с одиннадцатой мудрой и подкреплять силы моего спасителя-носильщика переливанием сеф. Но после приключения, которое мне устроил Танака Кишо, да ещё в возрасте, в котором каждая капля сеф уходит на развитие тела... нет уж.
Всё, что оставалось - терпеть и всё-таки брести в направлении... куда-то. Определённых планов и выверенного маршрута у Казуо не имелось, шёл, что называется, куда судьба поведёт. А я не спорил, так как на ближайшие пять лет у меня имелась одна задача: расти побыстрее. И не важно, где именно. Хоть у демонов в гнезде, если кормить станут сытно.
Правда, у моих тэнгу своего гнезда не было тоже. Сплошь нищеброды, бездомная команда...
Эх.
Однако даже медленное продвижение рано или поздно куда-то да приведёт. И мне как старшему следовало позаботиться о правильном впечатлении.
- Казуо, - сказал я, когда впереди показался хлипкий частокол, окружающий деревню.
- Танака-сенсей?
- Иди как идёшь и говори потише. Я хотел спросить: ты придумал, что сказать людям обо мне?
- А-а...
- Значит, хорошо, что я об этом уже подумал. Слухи о том, что ты таскаешь с собой зримое свидетельство своего греха неизвестно с кем, нам ни к чему...
- Танака-сенсей!
- Сколько возмущения. Но молва зла, тебе ли не знать? Поэтому говори правду... просто не всю. Мол, нашёл меня у горного алтаря, счёл сие знаком судьбы и взвалил на себя заботы о ребёнке. Чужом. Добровольно. Пусть крестьяне сочувствуют странствующему каннуси, подкидывая побольше еды, в расчёте более чем на одного едока.
- Но...
- Никаких но. Или ты хочешь великой славы за свою самоотверженность и грезишь о титуле личного ученика триждырождённого? Со временем - может быть, но не сейчас. Ты просто не готов предстать... да хотя бы гостем на пиру провинциального сэмё. Признай, смирись, следуй своим путём. А лёгким он не будет.
- Простите, сенсей. Разум мой помрачился, не ведал, что желаю и что говорю.
- То не беда. Была бы беда, если бы не удалось тебя вразумить. А теперь я умолкаю.
Для верности я ещё глаза закрыл и всё время пребывания в деревне изображал спящего. Даже когда некая сердобольная бабёнка взялась меня обмыть-обстирать, я продолжал "спать".
В целом, визит прошёл... гладко. Рассказ Казуо особого всплеска чувств не породил, ритуалы в его исполнении повышенного спроса не вызвали, денег за них не перепало. Да и продуктами нас с ним одарили без лишней щедрости. Весна всё-таки. Был бы прошлой осенью неурожай, могли вовсе без пропитания оставить: когда на своих риса не хватает, чужих не кормят.
Как бы то ни было, поутру мы двинулись дальше. То есть Казуо двинулся, а я так... живая ноша, захребетник - что с младенца взять?
В следующей деревне всё более-менее повторилось. И в третьей по счёту.
А на дороге к четвёртой нас подстерегли разбойники.
Бандитствующие люди, как всегда и везде, тоже делятся на ранги и виды. Бывают разбойники морские - пираты. Бывают, конечно же, и сухопутные. Бывают промышляющие в городах, а бывают - придорожные. Бывают действующие сами по себе - и блюдущие, помимо собственной, выгоду кого-то из персон высокопоставленных, ни в чём (формально) не замешанных. Те, кто режет и грабит лично - и главари с ближайшими помощниками, снисходящие до личного пролития крови редко, всё больше для поддержания статуса. Бывают шайки разбойников такого числа и силы, что команда посвящённых магов и то рискует с ними не совладать...
Но к "нашим" разбойникам это, к счастью, не относилось.
