При попытках практиковать Гибкий Ум я добился лишь головной боли с кровотечением из носа, так что Экстремальный Ум даже пробовать не стал. Не время. И так после неудачной попытки пришлось лечиться перенаправлением потоков преобразованной сеф.
Кстати, да. Обычное действие Целительного Касания я теперь мог усиливать за счёт стихийного преобразования сеф. Увы, но ключик к сродству с Воздухом и Молнией я подобрать не смог. Как было оно тенью от былого, так и осталось. По всей видимости, для развития такого сродства - духовного, а не телесного - требовались какие-то иные методики, мне неизвестные. Потыкавшись в препятствие так и этак, но без особого старания (больших черт в сутках мне даже без сомнительных опытов остро не хватало), я отложил решение этого вопроса на будущее.
Что касается энергии тела, общего запаса ци и резерва сеф, то за обычного трёхлетку я по этим признакам сойти не мог никак. Плотность моей ци соответствовала скорее возрасту лет семи, резерв - что ж, таким мой старший, Кейтаро, обладал в пять. Вероятно, именно этим можно объяснить тот факт, что физически я тоже больше походил не на трёхлетнего карапуза, а на мальчишку лет пяти-шести. Крепкого такого, плотно сбитого и довольно сильного даже без "Трёх У". Похоже, тело пыталось поспеть за изменениями, на тропу которых его толкал дух. И нельзя сказать, что попытки остались тщетны.
Вот только этого мне всё равно казалось мало. Хотя разумом я прекрасно понимал, что не успехи мои малы, а требования завышены сверх меры.
Сложности с восприятием Речи (то есть с общением меж мной и тэнгу) сильно уменьшились. Тонкости передаваемых мыслей и образов от меня по-прежнему ускользали, но основное я понимал без труда. Вот только расспрашивать Урр о том, что случилось после моей смерти с Оониси... нет, к этому я был не готов. Сама же она, словно понимая это - хм, почему "словно"? Урр умница, кое в чём она могла разобраться лучше меня самого, хотя бы за счёт взгляда со стороны! - молчала. Старательно обходила тему в наших долгих мысленных беседах.
И это служило лишней причиной не задавать
А я слишком уж хотел надеяться...
Всё сказанное выше - это перемены внутренние. Меж тем внешних перемен тоже хватало. Как известно, Орья - земля не самая благополучная. Однако к началу четвёртого года моей жизни как Танаки Хачиро положение ещё ухудшилось. Правящий самым крупным осколком провинции князь из династии Рёсу внезапно скончался (поговаривали, что от яда... впрочем, в начале пятого десятка да под присмотром придворных целителей своей смертью не умирают!). Загвоздка в том, что Рёсу Ияси имел трёх сыновей, а не одного. Старший, двадцатилетний Рёсу Ичиро* (не только у крестьян бывает бедной фантазия на имена), родился от наложницы - и хотя отец признал его по всем правилам, проведя полный обряд принятия в храме Джинтоку, далеко не все при дворе изъявили готовность присягнуть ему как своему новому господину. Куда сильнее были две другие партии: стоящая за двенадцатилетним Рёсу Ясуо, рождённым от первой законной жены, и та, что держала сторону семилетнего Рёсу Рока. На роль престолоблюстителя при Ясуо претендовал отец его матери, при Рока - его мать, вдова Ияси, не желающая упускать из рук власть и опирающаяся на поддержку своего многочисленного семейства.
/* (яп.) - "первый сын"./
Но это ещё полбеды. Настоящая беда пришла, когда Тора Сачико, проникнув во дворец под покровом ночи, пригвоздила копьём к футону Рёсу Ичиро и его любовницу (кстати, та выжила: малый рост иногда имеет свои преимущества). Сделать дело тихо, как настоящая ведьма, Сачико не смогла - а может, не захотела, или ей не дали; охрана расстреляла её из луков. Вообще в этом деле даже на первый взгляд множество неясностей - от странного, говоря мягко, способа убийства и до ведьмы-иллюзиониста в ранге подмастерья, позволяющей расстрелять себя, как самого обычного человека.
Как бы то ни было, старейшины клана Тора поспешили объявить Сачико отступницей. Не помогло. Враждующий с Тора клан Игаса под крики о попытках магов захватить власть перешёл от вялой партизанщины к полноценным боевым действиям. Напрасно призывали к миру оба возможных престолоблюстителя; вотще предлагал свои услуги посредника при мирных переговорах сам гудзи княжеского храма Джинтоку, триждырождённый Никко. То ли вековая ненависть застила магам глаза, то ли (что вернее) всю эту замуть заранее и очень щедро оплатил некто, оставшийся в тени - но то, что началось как кризис престолонаследия, быстро переросло в межклановую резню. Потому что Тора, конечно, воззвали к своим вассалам и союзникам, Игаса - к своим, а клан Сюай не преминул укрепить свои позиции за счёт соседей-конкурентов... как говорится, "пограбить во время пожара"*.
/* - здесь отсылка к пятой стратагеме из классических тридцати шести китайских; Сюай, происходящим из Цао, само Небо велело пользоваться мудростью предков. Впрочем, ГГ, как всякий образованный человек, стратагемы тоже знает, при случае пуская это знание в ход./
