Колесо сансары полностью

А он и не думал умолкать.

Вскоре я узнал, что "твой папаша Казуо совершенно не умеет ни пить, ни играть - раздеть его в тринадцать фишек оказалось легче, чем котёнка утопить". И что теперь "я, Санго Минору по прозванию Угорь, буду понарошку твоим папашей, новым, ху-ху-ху".

То, что мне следует слушаться "папашу понарошку", не озвучивалось, но подразумевалось: "Ты же у меня умный-разумный парень, верно я говорю? Хух!".

Постепенно неиссякаемый энтузиазм Угря поутих, а на лбу проступила испарина. Полноценно давить направленной вовне суго, как раньше, я пока не мог, но создать сложности в общении с не-магом - запросто. И когда Санго Минору взял паузу, вклинился со своей репликой:

- Не будет ли дерзостью с моей стороны поинтересоваться, кто натолкнул тебя на мысль, как ты выразился, "раздеть" Кобаяси Казуо в тринадцать? А заодно - кто насвистел, будто он мой отец?

- Э-э...

- И не вздумай соврать. Я умею различать ложь... и многое другое умею тоже.

- Если ты не сын того журавля*, - Угорь как-то резко переменился, сделавшись опасным даже с виду, - то кто ты? Или... что ты?

/* - т.е. каннуси; неформально священников за преимущественно белый цвет церемониальных одежд часто сравнивают с этими птицами./

- Ответ за ответ. Сначала ты. Понарошку папашка, ха.

- Ладно. Нас попросил об услуге... другой журавль.

- А подробнее?

- Тебе зачем, малец?

- Просто интересно.

- Ишь. Интересно ему. Ху. Ху. Так кто ты такой?

- Человек. Танака Хачиро, сын Танаки Кишо, если тебя волнуют подробности.

- Издеваешься?

- Ответ за ответ, Санго Минору по прозванию Угорь.

Оскалившись недобро, "понарошку папашка" рывком приблизился и уцепил меня за ухо.

- А не слишком ли ты нагл, че-ло-век? - выдохнул он мне прямо в лицо, обдавая дурным запахом изо рта.

Я махнул рукой, словно случайно задев локоть схватившей конечности. И Минору, переменяясь в лице, отскочил прочь, непроизвольно хватаясь за отсушенную длань.

- Не протягивай ко мне то, чего не хочешь лишиться, - посоветовал я. Встал. Неожиданно резко хлопнул в ладоши - и с удовольствием заметил, как дрогнул на мгновение "понарошку папашка".

- Ладно же, щенок, - процедил он. - Раз хорошего отношения ты не ценишь... посмотрим.

И выкатился прочь, не забыв запереть дверь.

Хорошо хоть, что воду и кашу не забрал.

"Урр, проследишь за ним?"

"Насмешка/тревога/согласие".

"Вот и славно..."

Я отхлебнул из кувшина, скривился - вот дрянь же, а? Хорошее отношение, да уж... - и снова уселся в позу для медитаций.

Плыть по течению я не желал. Жизнь с Казуо - относительно свободная, с самым минимумом ограничений и весьма полезная в плане саморазвития - устраивала меня куда больше, чем любой из вариантов, какие мог бы предложить мне этот... Угорь. Не то, чтобы я питал некие предубеждения и не хотел заниматься воровством, жульничеством или, скажем, шпионажем из соображений моральных. Я и перед убийством не остановлюсь, если оно потребуется для блага меня и моей семьи. Просто такие, как Санго Минору, во всём ищут прибыль... притом как правило сиюминутную прибыль. Именно про таких говорится: "Выпив яйцо, лишился несушки". Я же успел составить план на годы вперёд и совсем не хотел от него отклоняться.

А что Казуо играл на меня и проиграл... во-первых, оступиться может каждый. Во-вторых, от обмана никто не застрахован - такие, как Угорь, могут развести любого или почти любого. Ну и в-третьих, о самом факте моей продажи я знаю только со слов того же Угря и в его формулировках. Всё это совершенно ничего не говорит о том, что Казуо хотел от меня избавиться. А что Санго Минору играл честно... ой, в такие сказки и настоящий-то трёхлетка не всякий поверит.

В общем, пока я медитировал в ожидании появления похитителя или похитителей, я не только восстановил связь с моими тэнгу, но и решил, что предприму все усилия для возвращения к Казуо.

* * *

Верно, когда я составлял планы, черти хохотали особенно заливисто. Поскольку, по новой придя в себя (с трудом, надо признать: голова буквально раскалывалась, ныл как бы от перегрузки Очаг, жгло хребёт...), я обнаружил, что новое моё вместилище куда теснее и темнее комнатушки, куда меня законопатил Санго Минору.

А ещё это вместилище едва терпимо воняло: рвотой, экскрементами, гнилой рыбой и гнилым деревом. Имело характерную неправильную форму. И плавно покачивалось, поскрипывая.

Корабль.

Причём, так как законопослушные моряки встали на карантин, Дорью я оставил не только не по собственной воле, но и явно против всяких разумных правил. Кто меня увёз из заражённого города - контрабандисты? Пираты? Работорговцы? Ками знают.

Да и неважно это сейчас.

Со стариковским кряхтеньем и стонами приняв более-менее удобную позу, я вновь ушёл в медитацию. С целью приглушить болезненные ощущения, а заодно подлечиться... и, если получится, восстановить явно неполные воспоминания о происшедшем.