И, словно всего этого оказалось недостаточно, весь юго-запад острова Меон охватила эпидемия "серой пляски". Напуганные жуткими симптомами у своих соседей и быстро умножившимися смертными исходами, люди в панике бежали прочь от заразы, порой бросая всё нажитое - и, само собой, разносили эту самую заразу всё дальше. Принять же жёсткие меры и ограничить область "серой пляски", установив строгий карантин, вовремя не удалось из-за безвластия, усугублённого хаосом межклановой войны.
А потом стало поздно. Уже не только на юго-западе, но и на западе, юге, востоке и в центре княжества люди начали внезапно терять сознание, бледнеть до особого оттенка, за неимением лучшего называемого просто серым, а затем корчиться в судорогах. Только север Меона, где нам с Казуо посчастливилось оказаться к тому времени, пока ещё не затронуло поветрие - но вряд ли такое удачное положение продлится долго...
* * *
- Что нам делать, сенсей?
- Проситься пассажиром на один из отходящих кораблей бесполезно, сам понимаешь.
- Истинно так! - вздохнул Казуо с тенью досады на лице. - Капитаны и раньше брали немало, а уж сейчас задрали цены так, что не каждому сэмё удастся каюту оплатить.
- Именно. У нас таких денег не водится. Так что остаётся лишь два выхода. Уйти в холмы, в глушь, чтобы переждать заразу там... или остаться в Дорью.
- Но это опасно!
- Сейчас везде опасно. Полная безопасность вообще недостижима. Приходится выбирать между плохим и худшим. В Дорью мы хотя бы можем чем-то помочь другим.
- Чем?
- Видишь ли, "серая пляска" - если верить наблюдениям целителей, конечно, - не трогает тех, чья сеф и чья ци сильны. Ученики магов редко подхватывают эту заразу и ещё реже от неё умирают, а уж посвящённые вовсе могут ничего не бояться.
- Но я-то не посвящённый. И вы, сенсей, при всём моём уважении, - тоже.
- Верно. И всё же я страшусь более отчаяния и ненависти человеческих, чем "серой пляски", коя породила эти отчаяние и ненависть. Если мы останемся в городе ради помощи людям, как требует от тебя долг каннуси, - не жди, что благодарность пересилит зависть, жадность и расчёт.
Казуо на это только вздохнул. Что верно, то верно: про людские зависть, жадность и расчёт, что бывают сильнее не только благодарности, но и долга, и клятв, и даже уз родства и любви, он мог бы рассказать мне как бы не больше, чем я - ему. Странникам природа смертных раскрывается не с самой лучшей своей стороны...
"Оставайтесь в городе".
"Почему, Урр? Хотя я догадываюсь..."
"Мор, - немедля подтвердила она. - Трупы -
Ха. А чего ещё я ждал от тэнгу?
"Это верно...
"Я, может, и не смогу. Раа - сможет".
Во всяком случае, впечатление произвести мой молчаливый тэнгу сумеет точно. Освоившись с результатами перехода и дополнительно подкормившись за минувшие годы, Раа начал проявлять аливатшу. То есть контролируемые изменения размера. Пока только своего и не самые стабильные. Но он уже мог ради маскировки умалиться до величины обычного ворона - или же обратиться жутковатой тушей, в которой от острия клюва до конца хвостовых перьев было на треть или даже вполовину больше человеческого роста. Клевок этой туши перебивал стволы молодых деревьев не хуже удара меча, удар крылом свалил бы наземь, оглушая, даже очень крепкого физически бойца не из магов.
А ведь в распоряжении Раа была ещё магия... неполный десяток различных Форм родственной стихии Воздуха, в основном разрушительных. И резерв слабого подмастерья для их создания.
Хороший охранник. Даже против демонов, не то, что против людей.
- Как вы сами сказали, сенсей, - отряхнулся от дум Казуо, - долг каннуси не позволяет мне трусливо бежать от беды. Я остаюсь.
- Мы остаёмся, - поправил я. - Мои навыки целителя невелики, но будут полезны.
* * *
Дальнейшее пошло точно по предсказанному. "Серая пляска" пришла в Дорью, и порт затих. Те корабли, что успели уйти до вспышки мора, не возвращались; те, что не успели, - встали на дальнем рейде на карантин. Опустели улицы. Обезлюдели рынки. Пелена страха, почти физически ощутимая даже безо всякого хирватшу, придавила город удушливой хваткой. Но в припортовых питейных день и ночь гуляли, пили, дрались и снова гуляли и пили отчаявшиеся, желающие забыть о своём отчаянии. Напуганные, желающие залить свой испуг. Заболевшие, ещё не ведающие, что они больны.
Сперва симптомы "серой пляски" проявились у одного из тысячи. Потом - у одного на сотню. Потом свалился каждый десятый и появились первые трупы.
А потом вести счёт стало некому.
* * *
Во время эпидемии случилось много всякого. И дурного, и, как ни странно, доброго. Исцелив (не без помощи сваренных по моим советам травяных настоев и начертанных мной цем-печатей) дочку почтенного торговца, мы с Казуо нашли приют под крышей его дома и каждодневно выходили на улицы Дорью - для помощи людям, для поисков пропитания, для изучения ситуации.
