Эрих Хонеккер, со своей стороны, дал силам безопасности четкие всесторонние инструкции. Он проинформировал первых секретарей партии, включая Гельмута Хаккенберга, как исполняющего обязанности первого секретаря в Лейпциге, что «следует ожидать новых беспорядков. Их нужно подавлять в зачатке». За день до марша, в воскресенье 8 октября, Хонеккер встретился с ключевыми лидерами партии, чтобы подытожить планы по достижению поставленной цели. На их собрании, по-видимому, присутствовали все лидеры СЕПГ из сферы государственной безопасности, включая все еще возмущенного Эгона Кренца. Если верить косвенным свидетельствам, Хонеккер попросил Кренца – начальника ЦК партии по вопросам безопасности – отправиться в Лейпциг. Похоже, что из-за этой просьбы Кренц запаниковал и позвонил Кочемасову, чтобы конфиденциально попросить совета. Кренц якобы сказал, что опасался, как бы его не сделали козлом отпущения. После немецкой Тяньаньмэнь Хонеккер мог бы избавиться от надоедливого кронпринца, обвинив во всем Кренца и лишив его власти, чтобы после кровопролития заслужить расположение общества. Кочемасов плохо помнил их разговор, но все-таки отмечал: «Я понимал, почему он [Кренц] позвонил мне… Он прекрасно знал, что основной удар был нацелен на него». Хонеккер не зря опасался Кренца. По всей видимости, на встрече 8 октября Кренц с глазу на глаз переговорил со всеми партийными лидерами о том, чтобы начать планировать заговор против Хонеккера.
Не решаясь начать переворот немедленно и, возможно, не видя способа отказать Хонеккеру, не попав при этом под подозрение, Кренц избежал поездки в Лейпциг, но решал разнообразные вопросы безопасности из своего кабинета в Восточном Берлине. Например, он получил список подготовительных работ от Хаккенберга, которому из-за болезни первого секретаря Лейпцига той ночью придется руководить операцией в качестве ответственного за «районное командование» развертыванием сил. Хаккенберг сказал Кренцу, что он решил прибегнуть к новой идее. Вдобавок ко всему прочему, утром 9 октября до пяти тысяч представителей «общественных сил», то есть членов партии и доверенных лиц, должны будут согласно полученным инструкциям заполнить церковь Святого Николая. Их целью было не дать активистам и их сторонникам участвовать в пятичасовом вечернем молебне.
Словом, 9 октября были задействованы армия, Штази, полиция, «боевые группы» и сами партийные лидеры. Под командованием партии собрались и ждали приказа многочисленные вооруженные силы. Точное число бойцов неизвестно, но, по всей видимости, одних только солдат там было около 1500.
Было вовлечено неизвестное количество агентов и сотрудников Штази. Более трех тысяч полицейских вышли на дежурство. Больше половины из них были не из Лейпцига и поэтому не мучились бы сомнениями в случае приказа атаковать демонстрантов. Это демонстрировало, что СЕПГ усвоила уроки Тяньаньмэня – там местные солдаты отказывались стрелять по толпе, в которой могли оказаться их друзья и близкие. Вместо них в Пекин привезли войска из других районов Китая, результатом чего стало кровопролитие. Наконец, примерно шестьсот членов партийных военизированных организаций дополнили пять тысяч членов партии и их сторонников, которым приказали набиться в церкви. Все эти силы имели в своем распоряжении широкий арсенал снаряжения и оружия: бронетехнику, собак, тяжелые пулеметы, боевые патроны, слезоточивый газ и водометы. Был припасен и несмываемый цветной спрей, чтобы обливать им из водомета демонстрантов для их последующей идентификации и ареста. По некоторым сообщениям, больницам рекомендовали подготовиться к последствиям подавления мятежа. Конюшни на большом участке земли в близлежащем Марклеберге, которые использовали как камеры для заключенных после годовщины 7 октября, вновь были подготовлены для содержания людей вместо лошадей. В ночь с 7 на 8 октября сотрудники сил безопасности запихивали по десять заключенных в узкие стойла и оставляли их там на ночь.
В общем и целом план выглядел так: как говорил Штрассенбург (глава полиции Лейпцига), его силы должны были разгонять любые скопления людей начиная с 10 утра. Если бы это не сработало, полиции следовало прервать любую демонстрацию, которая бы сформировалась в районе церкви Святого Николая сразу после окончания понедельничного молебна – примерно в 6 вечера. Если бы кто-то все равно смог объединиться и направиться к кольцевой дороге, то от сил безопасности требовалось «не допускать никакого движения в направлении к центральному вокзалу», а наоборот – «вынуждать людей идти назад».
