В понедельник 2 октября примерно десять тысяч марширующих демонстрантов выдвинулись на кольцевую дорогу, и Хаккенбергу нужно было придумать, как разогнать их, не поставив при этом под угрозу празднования, до которых оставалось пять дней. Он выставил подконтрольных ему сотрудников сил безопасности с дубинками, собаками, в шлемах и со щитами, но не стал прибегать к более решительным мерам. Политбюро позже узнало, что это устрашение сработало; Хаккенберг остановил продвижение активистов по кольцевой дороге. Впрочем, усугубление конфликта имело свои последствия. Члены партийного военизированного отряда, призванные участвовать в операции 2 октября, отказались выйти на дежурство.
Чтобы мотивировать своих людей и устрашать демонстрантов в будущем, партия поручила местной газете Leipziger Volkszeitung[16] напечатать 6 октября «письмо в редакцию», якобы от командира одного из военизированных отрядов. В письме под заголовком «Хватит терпеть ненависть к государству» заявлялось, что силы безопасности готовы защищать социализм в ГДР «с оружием в руках». На праздничный день 7 октября Хонеккер приказал обеспечить «точное, организованное и скоординированное сотрудничество, а также надежное распространение информации между органами охраны правопорядка, силами безопасности и их партнерами». Эти инструкции привели к насилию в ряде городов не только Саксонии, но и других частей ГДР, в результате чего многие демонстранты получили серьезные ранения; один активист в Восточном Берлине едва не скончался.
Вечером 7 октября произошли ожесточенные столкновения между силами безопасности и демонстрантами не только в Восточном Берлине, но и во многих других городах страны. На фото – полицейские разгоняют протестующих в Карл-Маркс-Штадте. (BStU, MfS, Ast. Chemnitz, Abt. XX. Nr. 2734, Fo.3)
В самом Лейпциге меры безопасности были приняты задолго до празднований: диссидентов задерживали, а подозрительных нерезидентов не пускали в город. Окружающие районы получили инструкции не позволять местным нарушителям спокойствия выехать в Лейпциг. В Восточной Германии эти события не освещались СМИ ввиду отсутствия свободной прессы. Вместо этого газеты празднично отчитались о прошедшем по заранее утвержденному сценарию отмечании сорокалетия ГДР. Подконтрольные государству СМИ также в очередной раз похвалили решительные действия китайской армии на площади Тяньаньмэнь и отметили, что первый заместитель председателя госсовета КНР Яо Илинь почтил ГДР своим присутствием, прилетев на празднования 7 октября.
Ситуация достигнет кульминации в понедельник 9 октября. Вопреки ожиданиям Хонеккера, решение режима об эскалации насилия в сентябре и начале октября лишь усилило намерение жителей Лейпцига взять кольцо под свой контроль. Одна лейпцигская домохозяйка позже объясняла, почему она участвовала в марше 9 октября: «Каждый понедельник был хуже предыдущего. Государство позволяло себе все больше и больше насилия. Силы безопасности вели себя всё жестче. Было понятно, что переломный момент близок». Она чувствовала, что пришло время присоединиться и ей. Другая женщина приняла решение примкнуть к маршу 9 октября именно потому, что режим повел себя столь жестоко по отношению к оппозиции во время юбилея: «Я пришла в ужас, потому что и представить себе не могла, что “страна рабочих и крестьян” будет так избивать собственных рабочих, как она это делала 7 и 8 октября. Я была в ярости». Подъем народного гнева был очевиден даже сторонним наблюдателям. Дипломаты из США, сообщая в Вашингтон о событиях в ГДР не только из посольства в Восточном Берлине, но и из самого Лейпцига, заключили, что 9 октября соберется огромная толпа из-за применения силы двумя днями ранее.
Давнее недовольство жителей Лейпцига упадком своего города и плохой экологией наложилось на тот шок, которым для них обернулись кризис эмиграции и насилие на улицах городов Саксонии. Протестное движение в Лейпциге из маргинального переросло в массовое. Небольшая смелая группа активистов, которая невольно вынесла протест за пределы стен церкви Святого Николая, создала публичное пространство для выражения недовольства на открытом воздухе вечером каждого понедельника. А это, в свою очередь, дало начало масштабным маршам. Правящий режим, ответивший насилием и при всякой возможности без меры восхвалявший жесткое подавление волнений на площади Тяньаньмэнь в Китае, не только не смог остановить рост оппозиционного движения, но, напротив, подтолкнул к нему новых людей. Вопрос теперь состоял в том, что власть станет делать во время решающей битвы за кольцо 9 октября.
