Он точно не был единственным, кто в те минуты напряженно размышлял, как поступить. Этот же вопрос мучил и восточных немцев, дежуривших той ночью вдоль Берлинской стены, особенно на крупнейшем внутригородском КПП на Борнхольмер-штрассе. «Контрольная территория» (как ее называло Штази) пограничного перехода на севере разделенного города занимала участок примерно 210 на 120 метров и представляла собой комплекс сбитых в кучу зданий, фортификационных сооружений, дорог, проходов и ворот.
На Борнхольмере работали с разными типами выезжающих. Жители Западного Берлина и Западной Германии проходили КПП, чтобы попадать с Запада на Восток и обратно, а обладатели дипломатического статуса пользовались особыми автомобильными полосами, сокращавшими их время ожидания. Ко всему прочему, эти полосы позволили (на некоторое время) повару из посольства Швейцарии в Восточном Берлине обустроить себе личную «любовную переправу». Он регулярно возил подружку через КПП Борнхольмер в багажнике машины, чтобы вместе проводить ночи в Западном Берлине. У сотрудников КПП возникли подозрения, но они не знали, пользуется ли повар дипломатическим иммунитетом, – то есть не были уверены, имеют ли право обыскать багажник его машины. Тогда за дело взялась контора. Внутреннее расследование пришло к выводу, что на повара дипломатический иммунитет не распространяется, и в следующий раз, когда они попытались выехать на Запад, повара выволокли из машины, а подружку – из багажника.
Пресс-конференция Шабовски поставила персонал Борнхольмера в особенно трудное положение, поскольку, несмотря на размер и мощные укрепления этого пограничного перехода, он не очень удачно располагался – по крайней мере, с точки зрения восточногерманского режима. До него было легко добраться: Борнхольмер построили рядом с Шёнхаузер-аллее – главной осью (в том числе и для общественного транспорта) Восточного Берлина, соединявшей КПП с центром города. Кроме того, Борнхольмер соседствовал с жилым районом Пренцлауэр-Берг, где проживало большое количество «враждебных несогласных элементов» – таких как Арам Радомски и Зигги Шефке.
Двое «враждебных несогласных» мужчин действительно направлялись к пограничному переходу в тот вечер. Радомски посмотрел пресс-конференцию Шабовски в прямом эфире в квартире своей подружки на Метцерштрассе в Пренцлауэр-Берге. После первых минут ей стало так скучно, что она ушла заниматься другими делами. Радомски, однако, продолжал смотреть. «Арам, выключи телевизор, все это чушь», – прокричала она ему из другой комнаты. Но Радомски не согласился, ответив: «Погоди, тут что-то новенькое… Я пока не знаю, что именно». Не обращая внимания на возражения подруги, Радомски смотрел, как Шабовски мямлит невразумительный текст про эмиграцию. Когда пресс-конференция неожиданно закончилась, Радомски решил выяснить, что конкретно имел в виду Шабовски, когда сказал
Этот аэрофотоснимок КПП на Борнхольмер-штрассе сделан Штази примерно в 1985 году. Западный Берлин – сверху за мостом. Сам пропускной пункт представляет собой большой обнесенный стенами комплекс в центре фотографии. Он включает несколько заграждений, фонари, служебные постройки, а слева – пронумерованные полосы для проверяемых автомобилей
Шефке действительно уже сидел там и пил пиво со своей компанией. Радомски воскликнул: «Хорошо, что вы здесь. Надо срочно ехать к КПП на Борнхольмер-штрассе!» Все в баре подумали, что Радомски сошел с ума, но Шефке доверял его интуиции, хотя сам и не смотрел пресс-конференцию. Двое друзей поспешили к выходу, попрощавшись с присутствующими словами «Если через два часа не вернемся, значит, мы на Западе». Те в ответ только посмеялись над такой степенью самообольщения. По пути к Борнхольмер-штрассе Радомски и Шефке ненадолго зашли к последнему в его квартиру на Готландштрассе, чтобы захватить из заначки западногерманскую валюту – на всякий случай. Затем они проехали на машине небольшой отрезок до Борнхольмер-штрассе и припарковали автомобиль на ближайшей улице, не подозревая, как нескоро они снова его увидят.
